Сообщество больных раком


Инна Петровна Садовникова кандидат мед. наук

по материалам журнала "Вместе против рака", № 2, 1999.

Долгие годы я занималась экспериментальной онкологией и химиотерапией. Болею с 1986 года. Одна моя знакомая, очень близкий мне человек, может быть, чтобы помочь мне держаться на плаву, много раз после наших бесед говорила: "Пиши, кому-нибудь пригодится; если не сейчас, то позже. Пиши". К этому подталкивал меня также врач — онкологический больной, который сам, в периоды улучшения, стал писать.

Когда узнаешь, что заболела раком, не важно нашла ли опухоль сама или ее обнаружили врачи, тебя окатывают волны ужаса, страха и оцепенения, блокируется способность принимать верные решения. Даже если ты сама врач и работала в области онкологии. В таком состоянии воля парализована, нет желания и сил идти к врачу, проходить необходимые обследования. Начинаешь бессознательно или наполовину осознанно тянуть, даже, когда прекрасно помнишь о необходимости ранней диагностики и раннего лечения для достижения успеха. Прячась от болезни как страус, забываешь о том, что ты — человек мыслящий. В принципе знания в области онкологии и понимание того, что предстоит пройти, не должно мешать, многим они только помогают.


Путь к исцелению, или хотя бы успокоение и трезвое приятие тяжелой болезни как реальности, начинается с решения: "Будь, что будет", то есть с осознания факта, что ты болен и что нужно лечиться. Тогда словно исчезает туман в голове, и ты почти механически проходишь обследования и идешь на лечение, назначенное врачом: операцию, облучение, химиотерапию — порознь или в комбинации в разной последовательности, в зависимости от конкретного случая. Это уже ваша первая победа.

Теперь и страх не так страшен, и эмоции не господствуют над рассудком. Но решив лечиться, лучше стараться сразу же, с первого дня помогать себе и лечащему врачу, т.е. активно участвовать в лечении. Лучший помощник при заболевании раком ты себе сам. При развитии злокачественной опухоли исход болезни зависит от влияния опухоли на организм, а организма на опухоль и взаимоотношения этих двух факторов. К последнему можно отнести противоопухолевое лечение.

В идеале, если есть возможность, лучше сразу начать лечиться у врача или врачей, которым ты доверяешь, которых безгранично уважаешь и в высоком профессионализме которых уверен. Может, сначала врач примет тебя нелюбезно. Не надо сгоряча менять врача. Впоследствии, узнав диагноз, он может проявить свои хорошие профессиональные качества и стать одним из ваших спасителей.


Хорошо, когда рядом с вами есть любящие близкие или друзья и добрые знакомые, помощь которых может понадобиться. Надо использовать данную нам Свободу воли и понять, что жизнь — это подарок, какой бы тяжелой она ни была, что она самоценна и что все мы, такие разные, нужны для достижения какой-то цели, выполнения каких-то обязательств и, наконец, просто для того, чтобы радоваться жизни. Тогда легче принять решение бороться за свою жизнь, сохранение автономности и дееспособности.

Приняв такое решение, надо попытаться изменить свое мышление, образ жизни, диету, даже среду обитания. Надо утвердить в своем мечущемся разуме мышление, дающее понимание необходимости идти по этому пути до конца и в периоды рецидивов, и в периоды ремиссий. Это не просто тысячекратное повторение перед зеркалом или написание на бумаге "я здорова, умна, красива…" и т.д. (хотя для некоторых и это неплохо для начала). Для любого больного важно сострадание, сочувствие ближайших родственников, т.е. сердечное микроокружение, готовность живущих рядом помогать. И помогать постоянно. Конечно, больному нужна отдельная комната или хотя бы угол и какая-нибудь сигнализация для экстренных случаев.

Очень помогает доброе, действенное отношение сослуживцев и других знакомых. Но это уже макроокружение, частью которого являются лечащие врачи. Работать онкологом, постоянно видеть страдания — тяжкий крест. Поэтому надо помнить, что и у них свои особенности, проблемы, и что они — люди и могут ошибаться. Но если уж вы твердо уверены в абсолютном равнодушии к вам лечащего врача или даже в его неприязненном отношении (что не исключено), лучше попросить поменять лечащего врача без обвинений, скандалов и упреков.


Элементом оздоравливающего, поддерживающего мышления может стать умение радоваться самым простым вещам — пушистому снегу за окном, синичкам, детским крикам и тому, что есть хорошие люди вокруг, что у вас "мировой" лечащий врач, что кто-то вдруг, от кого вы совсем не ждали, неожиданно здорово помог вам, что вам нравятся сестры, нянечки, что кто-то, бросив дело, достал вам лекарства в отдаленной аптеке, а кто-то принес что-то вкусное из дома в больницу (или домой, когда нет уже сил готовить). Да и просто тому, что вы живы. Счастье пообщаться с умным, мудрым человеком, с которым иначе не встретились бы. Для меня великим счастьем был неожиданный приезд в Онкоцентр моего батюшки, благословившего меня на операцию. И у меня были замечательный хирург и анестезиолог. Мне помогало очень много хороших людей.

Чтобы не погрузиться полностью в собственные ощущения и болезнь, следует максимально использовать отпущенное Господом время. Для любого человека, а для тяжело больного в особенности,важно сохранить интеллектуальный потенциал, профессиональные или другие интересы.


Можно попытаться написать статью, брошюру или книгу. Ваши знания могут кому-то пригодиться. Художнику можно писать картины или этюды в периоды разного самочувствия. Когда-нибудь это поможет психологам глубже разобраться в психологии больного и помогать правильно ориентировать лечащих врачей.

Один из моих товарищей по несчастью очень мудрый человек, врач-гастроэнтеролог, в период ремиссии поехал в "Дом книги" и, накупив новинок в своей области, стал писать популярную книжку о диете онкологических больных. Другой тяжело больной доктор-реаниматолог, в период улучшения самочувствия написал статъю по неопубликованным данным и тезисы на предстоящую конференцию. Даже если ваш вдохновенный труд сейчас не увидит свет, позже друзья опубликуют его, и заложенная в нем информация попадет к нуждающимся.

Известный гематолог, сотрудник Московского онкоцентра профессор Ю.И.Лорие, будучи фатально больным, работал, сколько хватило сил, никогда не жаловался, шутил. Он давал мне отзыв на автореферат диссертации, сделал его четко, быстро и был очень доброжелателен, приветлив и шутил так, что я едва не разревелась при нем.

Врач из ЦКБ РАН, имеющая запущенный рак желудка, работала до последнего дня и ничем не выдавала своих мучений.

Я встретила тяжело больного доктора-гастроэнтеролога из Армении Рубена (отчество свое он не назвал), который, несмотря на сильнейшие боли и инъекции промедола, сохранял необычайную ясность ума, мудрость, интеллигентность. Каждая беседа с ним была наслаждением для души и ценным жизненным уроком. Как только Рубену стало получше и уменьшились боли, он накупил литературу по специальности и стал писать книгу. Именно Рубен был одним из инициаторов моего "опуса".


Надо активно бороться с болезнью и заниматься посильным трудом, интересным для вас. Это поможет вам выдержать испытание.

Инна Петровна Садовникова

==========================================================

Выводы из опыта «выживания» больной раком молочной железы

Н.Б. Дрёмова, профессор

По материала журнала "Вместе против рака", № 3, 2004

Поезд С.Петербург-Новороссийск мерно постукивал своими колесами на стыках рельсов. Ночь, нет сна – мыслями еще продолжаю быть на семинаре, организованном косметической формой Avon для людей, объединенных душевным порывом помощи страдающим онкологическим больным. Святая миссия выполняется в нашем государстве пока на общественных началах, большей частью на энтузиазме самих же больных, нашедших в себе силы «выкарабкаться» из трудной жизненной ситуации не только самому, но и помочь другому человеку. Услужливая память помогает вновь пережить перипетии жизненного пути, приведшего меня в С.Петербург.

В 1997г., переживая период депрессии после диагноза рака молочной железы, операции (1993г.) и последующих кардинальных изменений миропонимания, по рекомендации врача-гинеколога после очередного контроля, я пришла к епископу Иоанну, бывшему в те годы ректором Духовной семинарии в нашем городе.


о был мой второй визит, т.к. первый раз, ожидая приема, я увидела его беседующим с другими посетителями и подумала, что его молодость не позволит понять мои проблемы и что-то посоветовать. Я ушла, но через неделю, занимаясь домашними делами, я почувствовала непреодолимое желание вернуться и поговорить с ним. Мой порыв оказался правильным –

Епископ Иоанн любезно принял меня, выслушал и дал напутствие, которому стараюсь следовать уже 7 лет.

Он сказал мне, что на тот момент моей жизни я исполнила свое земное предназначение (к тому времени я была уже профессором, зав.кафедрой и вроде бы все, к чему стремилась, уже исполнилось), поэтому он посоветовал мне заняться миссионерством и благословил на эту деятельность. Честно скажу, что, зная традиционный смысл этого слова, я не поняла мои предстоящие действия, но все равно была рада, получив определенный духовный заряд, поддержку, помощь.

Я не могла нести в массы знания религии, т.к. сама пришла в нее только перед операцией (приняла обряд крещения за месяц до нее, так сложилось в жизни). Так в чем же должна заключаться моя миссия? Что я должна нести людям? Больше года формировалось понимание, пока представители Благотворительного фонда «Спешите делать добро», оказывающего помощь женщинам с диагнозом рака молочной железы, не обратились ко мне с просьбой написать буклет для обращающихся к ним пациенток. Я согласилась и в итоге двух мучительных месяцев работы появилась небольшая книжечка «История моей болезни».


Во время работы над ней, когда я раскрывала людям свою душу, делилась с женщинами своим опытом выживания, ко мне пришло понимание того, что моя миссия заключается в просветительской работе с женщинами. Я должна помогать в меру своих сил, знаний и возможностей выдержать удар судьбы в виде этого страшного заболевания.

Книга вышла из печати и стала распространяться через фонд, через онкологические диспансеры; отрывки из нее стали публиковать в различных журналах; последовали интервью с моим участием, приглашения на передачи местного и центрального телевидения, что сделало меня в некоторой степени известной. Ко мне стали приходить женщины, которым я уделяла внимание без учета моей загруженности работой, потому что им требовались сочувствие, совет, даже просто возможность поговорить, облегчить тяжесть болезни, увидеть человека – коллегу по болезни, но «почему-то не спасовавшей перед ней».

С большой благодарностью я отослала вышедшую книгу епископу Иоанну и в ответ получила святой подарок: книгу о Белгородском Святителе Иоасафе. Епископ Иоанн написал посвящение мне, в котором просил Господа милости для меня за мой труд. Наверное, более высокой оценки моей исповеди я не получала! Нет слов, чтобы описать мою благодарность этому человеку, который помог мне увидеть свет в тоннеле, из которого я пыталась выбраться.


Нужно заметить, что свое неожиданно нагрянувшее заболевание я расценила как крушение моих жизненных планов на тот период времени. (Мне не хочется распространяться сейчас о них, т.к. возврата к ним нет, и я научилась жить в новых рамках своей судьбы). Епископ вновь благословлял меня на «труды праведные» по оказанию помощи нуждающимся в моей поддержке словом, духом. Я поняла, что именно просветительская работа и есть мое миссионерское служение Богу.

После высокой оценки Епископа моя жизнь резко изменилась: мне кажется, я действительно получила божью благодать. Вот мои дальнейшие успехи в работе – меня избрали деканом экономического факультета, мне стало интересно жить, работать с новым поколением; с 2000 г. под моим руководством 9 человек защитили диссертации, в которых воплощались мои научные идеи; я пошла учиться в Открытый университет Великобритании, получила новое образование (профессиональный менеджер), что дало мне возможность вести преподавательскую работу на новом уровне и работать в этой системе, от которой я получаю большое удовлетворение. К моему юбилею я была награждена медалью «За заслуги перед отечественным здравоохранением». Это и многое другое помогает мне справляться с недугом.

В то же время (не хочу кривить душой) мои благоприятные жизненные изменения стали происходить, как уважаемый читатель догадался, по прошествии пяти лет после операции, т.е. периода, когда уже можно забывать перенесенные страдания. Да, я свыклась с физическим недостатком, диагнозом, не стесняюсь его, но никогда не говорю, что «я победила рак» (недавно прочитала такое название книги). Мой жизненный опыт позволяет мне сделать некоторые выводы, с которыми мне хотелось поделиться с Вами, уважаемые читатели. Ваша воля принять их или не согласиться, но именно они являются моей опорой в нынешней жизни.


Первый вывод: никто не будет заботиться о моем здоровье так, как я должна делать это сама. Обращаю Ваше внимание – сама. Как же я это осуществляю?

Ежегодно прохожу обследование у онколога: не подумайте, что мне не страшно идти к нему — страшно! Но необходимость и страх за будущее позволяют преодолевать другие виды страха. Один-два раза в год прохожу обследование: анализы, рентген, УЗИ, консультации, при необходимости, других врачей-специалистов. И каждый раз я нахожусь в напряженном ожидании вердикта онколога. Пока, слава Богу, он меня не огорчает. Сама контролирую показатели анализа крови, вместе с врачом подбираем нужные препараты для корректировки тех показателей, которые нас не устраивают. Обязательно принимаю витамины и укрепляющие иммунитет средства по согласованию с врачом.

Придерживаюсь принципов здорового питания, хотя в последнее время, в связи с вступлением в период пожилой женщины, мой вес меня не радует – борьба с ним теперь у меня на первом плане.


Конечно, у меня есть и другие болезни, главной среди которых является гипертония, с которой приходится уживаться и стараться не позволять ей одерживать верх. Остальные, возможно возрастные, не так активно мне досаждают.

Второй вывод: должно быть любимое дело, занятие, увлечения и т.п., что помогло бы Вам преодолеть депрессию, помочь адаптироваться к тем условиям, в которых Вам приходится жить. Для меня любимым делом является работа. Да, как ни странно, именно работа – это тот мир, в который я ухожу от своей болезни и переживаний. Два года назад мы переехали с мужем в дом, который начали строить в год моей болезни и так долго строили. Но в нем мне выделили кабинет (все мои диссертации появлялись не в кабинетах), теперь он – кабинет – мое пространство, где мне хорошо думается, работается, пишется, рождаются научные идеи и пр.

Но это не означает, что мне не интересны обычные женские радости. У меня появился цветник, в котором я среди камней выращиваю разные цветы.

Люблю читать, причем в последнее время о жизни интересных людей (большей частью, у всех случаются какие-то потрясения, несчастья и ты понимаешь, что не одинок в своих переживаниях).

Также, к моему удивлению, в последние годы стали проявляться некоторые способности к своеобразной поэзии – иногда приходит вдохновенье к сказкам с рифмой или некоторому подобию танков (японские стихи), например: «Далекая звезда высоко в небе светит, куда пути земные не приведут меня».

Но это еще не все – хочется делать картины в виде аппликаций из разных материалов (кожа, старая бижутерия, сухие цветы и пр.) – уже есть три такие картины, которые выполнены по моей идее с участием студентки и ее мамы, моей школьной подруги. Они вызвали большой интерес у моих коллег и друзей.

Третий вывод: постарайтесь изменить свое мировоззрение от обиды на судьбу «за что мне это наказание, почему именно мне, ведь я такая хорошая!» на оптимистическую ноту «болезнь – это испытание, посланное Вам для того, чтобы Вы в этой жизни что-то изменили». Примите этот «крест» так, как это звучит в Молитве Оптинских старцев. Проанализируйте свою жизнь, найдите в ней то, что, по Вашему мнению, могло привести Вас к этой печальной участи, измените, если это возможно. Постарайтесь, без обид на судьбу, принять объективную реальность душой и понять, что нет безвыходных положений, выход всегда можно найти. Не могу сказать Вам, уважаемые читатели, что я быстро пришла к этому выводу – нет, дорога к нему была с булыжниками, и приходилось часто падать. Но так хотелось выжить.

Н.Б. Дрёмова

———————————————————————

Молитва Оптинских Старцев

Оптина пустынь — монастырь (ныне возрожденный), расположенный близь города Козельска Калужской области. В конце 19 — начале 20 века к старцам монастыря, духоносным подвижникам, прославленным ныне в лике святых, за утешением, наставлением и советом приходили люди буквально со всей России. Этими удивительными людьми и была создана молитва, позже названная "Молитва Оптинских Старцев". С помощью нее они смогли выразить всю глубину нашей веры, надежды и любви к Богу, наше упование на Его помощь в жизненных нуждах.

Текст молитвы Оптинских Старцев:

" Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя. Во всех моих словах и делах руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая, никого не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение его. Руководи моею волею и научи меня молиться, надеяться, верить, терпеть, прощать и любить. Аминь."

———————————————————————

 

#Письма

Источник: dnevniki.ykt.ru

Опубликую сначала просто ссылку, а следом письмо, в котором эта ссылка пришла. Кому сразу хочется идти и смотреть сообщество, вот:
http://onkofamily.livejournal.com/

А вот письмо:

Яна, здравствуйте!
Хочу попросить Вас об большой (лично для) меня услуге.
Я уже почти два года живу с мужчиной, который болен раком. 4 стадия, он отказался от лечения и мы сейчас просто живём, сколько нам будет отпущено вместе.
С момента знакомства с ним я погрузилась в совершенно ранее мне незнакомый мир онкобольных и их близких. И этот мир меня ужаснул и продолжает ужасать до сих пор.

Я встретила очень много людей, чьи близкие проходили или проходят лечение от рака. И как оказалось, не смотря на различие всех этих историй, диагнозов и ситуаций, проблемы, с которыми сталкиваются такие семьи, практически везде одинаковы. Главная из них, помимо медицинских, это потеря привычного круга общения. Не все готовы быть рядом в сложные моменты. Не со всеми друзьями хочется говорить о своих проблемах. Из-за этого больные и их родственники нередко попадают в настоящий вакуум, без возможности выговориться и получить хотя бы минимальное человеческое понимание и поддержку. А они, как ни крути, рано или поздно становятся очень важны.

Никакой психологической поддержки для таких людей на уровне государства не предусмотрено. На платных психологов почти ни у кого нет средств, так как семьи онкобольных в вопросах финансов обычно находятся на грани выживания. Поэтому как всегда в России, спасение утопающих – это дело рук самих утопающих.

Я думала почти год и всё-таки решилась создать специальное сообщество в ЖЖ для общения родственников онкобольных пациентов: http://onkofamily.livejournal.com/

Чтобы люди увидели, что они не одни со своими проблемами, что вокруг множество семей, находящихся в схожей ситуации. Чтобы могли элементарно выговориться, когда очень тяжело, и почувствовать себя услышанными. И ещё для множества очень важных и полезных вещей, которые кажутся незначительными, когда ты здоров, но приобретают вес золота, когда твой близкий болен.

Я в силу своих возможностей стараюсь распространить информацию об этом сообществе везде, где могу. Но моя аудитория слишком мала. А специализированные ресурсы на тему рака не очень-то горят желанием потерять своих читателей из-за перехода на мой ресурс (что лично я считаю полной ерундой).

Поэтому хотела бы попросить Вас, если посчитаете это возможным, разместить у себя в блоге информацию об открытии нашего сообщества.

Вас читает ОЧЕНЬ много людей, так или иначе имеющих отношение к онкологии. И я не сомневаюсь, что кому-то из них наше сообщество окажется интересным и, быть может, жизненно необходимым.

Заранее сердечно благодарю!

Источник: miumau.livejournal.com

Миф первый: рак — это заразно

Для заразной болезни нужен возбудитель — бактерия или вирус — и путь передачи. Основные пути передачи — это контактный (через плохо вымытые руки) и гемоконтактный (через кровь, то есть медицинские и другие процедуры). Нужен также восприимчивый организм, то есть тот человек, который будет болеть. Но всё это к раку не относится.

При этом некоторые инфекции могут привести к развитию рака. Самым распространенным из них является вирус папилломы человека; вирус Эпштейна — Барр, один из разновидностей герпес-вируса; вирус гепатита B и C, который может привести к раку печени; герпес-вирус 8-го типа, достаточной редкий тип, вызывающий саркому Капоши, встречается редко и, как правило, у ВИЧ-инфицированных пациентов, у которых ВИЧ-инфекция достигла терминальной фазы СПИДа. Существует еще лимфотропный вирус человека, и он вызывает злокачественную опухоль крови.

Единственная бактерия, которая может привести к развитию рака, — Хеликобактер пилори. Она вызывает гастрит и язвенную болезнь желудка, что в дальнейшем может перерасти в рак желудка.

Самые распространенные онкологические заболевания — это рак шейки матки, рак прямой кишки и рак ротовой полости. Вирус Эпштейна как раз связан с раком носоглотки. К счастью, в Европе он встречается довольно редко. Это заболевание часто встречается в странах Юго-Восточной Азии и в Юго-Восточном Китае.

От перечисленных вирусов и бактерий можно защититься; от некоторых из них — при помощи вакцинации. Было доказано, что если мы будем вакцинироваться от гепатита В (в России эта вакцина входит в календарь прививок), то можем защищаться от гепатоцеллюлярной карциномы — в просторечии рак печени. В середине ХХ века провели исследование, где оценивалась частота развития рака печени среди детей от 6 до 14 лет, и было показано, что именно у детей это заболевание снизилось при введении вакцинации.

В 2007 году опубликовали результаты исследования в одном известном медицинском журнале, в котором показали, что эффективность данной вакцины, если мы будем ее применять для детей или подростков до начала половой жизни, составляет от 90 до 100 %. Это отличный способ для первичной профилактики рака шейки матки.

Кроме того, если у кого-то есть одна из перечисленных инфекций, это вовсе не означает, что у человека будет рак. Это просто повышает риск.

Миф второй: потребление большого количества сахара приводит к развитию рака

Сахар нужен любой клетке для получения энергии, будь то здоровая или раковая. В здоровой клетке сахар старается метаболизироваться с участием кислорода, поскольку это эффективно.

Существует очень сложный биохимический процесс — цикл Кребса. Из сахара мы получаем чистую энергию, которая называется молекулами АТФ. Если мы будем использовать таким образом сахар в клетке, то получим на выходе 36 молекул АТФ, что достаточно эффективно.

В раковых клетках есть такой феномен: биохимическое преобразование глюкозы проходит без участия кислорода даже в том случае, когда у клетки есть возможность получать кислород. Это способ менее эффективный, поскольку при помощи кислорода получается 36 молекул АТФ, а без него — всего лишь две. Для клетки это просто невыгодно.

В нормальной клетке — в зависимости от наличия или отсутствия кислорода — процесс идет по двум путям: либо гликолиз, либо цикл Кребса. А в опухолевой клетке — вне зависимости от того, есть кислород или нет — происходит гликолиз с образованием молочной кислоты, поэтому есть миф, что рак возникает из-за повышенной кислотности.

Как же сахар может привести к раку? Если мы будем употреблять сахар в больших количествах, то на фоне гиподинамии может развиться ожирение или сахарный диабет.

Если у женщины ожирение, то у нее в семь раз повышается вероятность возникновения рака матки, в два раза повышается риск развития рака пищевода, на 30 % — рака толстой кишки. Сам сахар не приводит к развитию рака, он приводит к состоянию, которое может привести к его возникновению. Но, опять же, если у человека ожирение — это не значит, что он будет болеть раком.

Миф третий: использование мобильного телефона приводит к раку

Современный человек постоянно пользуется гаджетами. И есть миф, что постоянное прикладывание аппарата к уху может вызвать злокачественную опухоль мозга.

Откуда это взялось? Во-первых, радиоволны, которыми обладает сотовая связь, действительно поглощаются биологическими тканями. Причем глубина поглощения зависит от частоты.

Ежегодно увеличивается число гаджетов — и количество звонков и сообщений, что значительно увеличивает электромагнитный фон в крупных городах. На графике электромагнитных излучений сотовая связь находится в диапазоне от 1,9 до 2,2 ГГц. Радиационное излучение намного выше.

Такие известные организации, как Американское общество онкологов FDA, контролирующее качество пищевых продуктов и лекарств, говорят, что телефон не является причиной возникновения опухоли головного мозга.

Миф четвертый: от любого рака умирают

От чего зависит, как быстро рак приведет к смерти? Есть факторы, которые влияют на форму заболевания: это тип опухоли, то есть ее биология (рак желудка, рак кожи, рак головного мозга); его морфология (структура); распространенность опухоли (затрагивает она соседние органы или нет) и возраст пациента.

Но главным фактором риска является возраст, потому что с возрастом вероятность рака возрастает. Влияют и другие заболевания — например, ожирение.

В лечении онкологии фигурирует пятилетняя выживаемость (вероятность прожить какое-то определенное количество времени). Все слышали, что четвертая стадия — это плохо. Но что определяет стадии рака? Стадия прежде всего определяется выживаемостью. Чем выше стадия, тем ниже шанс у человека прожить пять и более лет. Если взять все виды злокачественных опухолей, то общая пятилетняя выживаемость составляет 60 %. То есть шанс прожить пять и более лет с раком в настоящий момент 60 %. Но данный показатель очень усреднен, поэтому сложно сказать, сколько каждый конкретный человек проживет с злокачественной опухолью.

Хорошей выживаемостью характеризуется рак кожи, рак щитовидной железы, рак яичка. В настоящий момент с современными методами лечения, химиотерапией, достаточно хорошая выживаемость у пациентов с раком молочной железы. Таким образом, рак не всегда приводит к смерти.

Миф пятый: если родственники не болели раком, то и у меня его не будет

Главные факторы риска — это, прежде всего, возраст, которым мы не можем управлять. Затем — для определенных видов рака пол. Например, рак молочной железы, рак щитовидной железы и рак матки. Далее — употребление алкоголя: для опухолей ротовой полости, пищеварительного тракта, мочевого пузыря.

Среди факторов также хронические воспалительные заболевания, которые есть у многих. В частности, воспалительные заболевания приводят к раку кишки — например, язвенный колит. С ним вероятность рака толстой кишки будет выше по сравнению с теми людьми, которые этим не страдают. Еще к таким факторам относятся диета, солнечное излучение и радиация.

Существуют наследственные раковые синдромы. Они характеризуются тем, что, как правило, опухоль появляется намного раньше и появляется несколько опухолей в одном органе или несколько опухолей в разных органах. Если имеются подозрения на такие синдромы, то есть смысл проверить своих родственников.

Синдром Каллмана сопряжен с повышенным риском возникновения рака толстой кишки; синдром Карнея — рака толстой кишки. И если есть факторы риска, то и шанс возникновения рака повышается.

Единственные методы снизить заболеваемость рака — это скрининговые программы, когда по определенному графику на первый взгляд совершенно здоровые люди проходят определенное обследование. И ранняя диагностика, когда у человека есть уже какие-то симптомы, и диагноз надо ставить как можно раньше. Это два основные мероприятия, которые помогут нам бороться с раковыми заболеваниями.

Миф шестой: лечение рака хуже самого рака

Существует три метода лечения рака: хирургический, лечение при помощи химических веществ (это таргетные препараты, воздействующие на молекулярные мишени; иммунные препараты, которые воздействуют на иммунную систему и заставляют ее самостоятельно убивать раковые клетки; вакцины — активированные иммунные клетки, которых «учат» убивать раковые клетки) и методы лучевого лечения (та же самая радиация). Основные эффекты от лечения — это падение гемоглобина, выпадение волос, потеря аппетита, диарея, отеки, слабость, тошнота, рвота, нарушение сна, стоматиты и еще много побочных эффектов.

Когда врач и пациент обсуждают лечение, то они думают о двух вещах: продолжительность и качество жизни. Мы можем продлить жизнь на долгий срок, но качество жизни будет ужасное и пациент будет думать, зачем он вообще на это согласился. Здесь важен баланс.

Доказано, что 86 % людей хотят знать всё о своем злокачественном образовании: как оно появилось, как его лечить, какие методы лечения. Где-то 14 % пациентов полностью доверяют врачу. В основном пациенты хотят, чтобы решения по поводу их лечения решались совместно. И лечение не всегда хуже всего рака.

Миф седьмой: ГМО приводит к раку

«Википедия» говорит нам, что ГМО — это «организм, генотип которого был искусственно изменен при помощи методов генной инженерии». Когда в исходное ДНК — допустим, помидора, баклажана или капусты — встроили чужеродный элемент, который ему не присущ. С благородной целью. Например, есть генномодифицированный картофель, который не страдает от колорадского жука и устойчив к заморозкам.

Исследований, которые бы показали, что генномодифицированная еда может привести к развитию рака, на сегодняшний день нет. Опубликованные работы настолько плохого качества, что верить им нельзя.

Генномодифицированные продукты не приводят к раку. Таких исследований нет. Возможно, это кто-то когда-нибудь и докажет, тогда его статью опубликуют в Nature или в журнале Science.

Оригинал статьи опубликован на сайте paperpaper.ru

Дарья Зеленая, Paperpaper.ru.

Источник: yandex.ru

Ну попробую описать с самого начала).

Когда я получил результаты флюрки, тогда я жил в общежитии, через некоторое время ко мне пришли из туб диспансера с предложением их посетить в ближайшее время, а я тогда находился на дипломе и забил. Примерно через год я начал шевеления с лечением, пошел на обследование, в надежде, что опухоли там нет, так как чувствовал себя нормально, а она оказалось увеличилась в двое, рентгенолог вышла со снимками и с удивленными глазами глядя на меня и не веря что снимок принадлежит мне спросила: «вы себя точно нормально чувствуете?».

Далее я посетил наш центр онкологии, там мне сделали бронхоскопию и поставили диагноз плоскоклеточный рак, тогда я им тоже не поверил, родители моей девушки предложили помочь и отправили меня в новосибирск, там они договорились с каким то онкологом, который обещал мое скорейшее выздоровление, подробно не буду описывать путешествия по новосибирску, но вывод был такой: онколог оказался врачом хотевшим легких денег, которому было вообще похер на мою болезнь, предложил госпитализацию и химию, но я отказался и вернулся обратно в наш центр онкологии.

После нескольких дней подготовки меня прооперировали, страшно не было, лишь только на операционном столе меня сильно трясти начало, видать мощная порция адреналина плюс ледяной стол и операционная, помню как мне сказали считать до 10, и на цифре шесть я услышал: «Все приступаем». Хотел сказать, что я еще не уснул, но не смог, очнулся уже в реанимации, подключенный к искусственной вентиляции легких. А на третий день мне сказали, что нужно еще делать операцию, так как в дренаже у меня много крови и скорее всего это внутреннее кровотичение, вообщем разрезали меня повторно.

Немного о жизни в реанимации, там я провел неделю, хотя должен был всего три дня еслиб не вторая операция. Лежал под морфием, боли практически не чувствовал, было просто неудобно с этими трубками, был зонд в желудок через нос, когда я пил воду у меня были спазмы и все содержимое желудка выходило через трубку в носу, а пить хотелось постоянно, да что там пить, хотелось жрать, причем самой необычной пищи, такого голода, не то что голода, а именно голода по вкусовым ощущениям я не испытывал никогда.
Все были довольно вежливые и приветливые, ночью медсестры бухали и забывали менять мне капельницы, я перекрывал их сам и отсоединял, как то среди ночи зашел на обходе в гавно пьяный врач и с крикам, что у меня криво стоит трубка исскуственной вентиляции кинулся ее поправлять, а любое шевеление это было крайне неприятно, еле сдержался чтобы его уебать, благо подлители медсестры и вытолкнули его из реанимации. Еще запомнился один неприятный момент, санитарка сделала клизму и сказала чтоб я сходил в судно, первый раз я стерпел и не сходил, а на второй раз пронесло от души, пиздец как было противно и не ловко, когда молоденькая девочка подмывает твою обосраную жопу, фу фу.
Ну и наконец последний день в реанимации, время вынимать из меня все трубки, самым пиздецом оказалась та самая трубка искусственной вентиляции, наверное это была самая болючая и неприятная процедура из всех, дело в том что за неделю трубка обросла кровью и и полипами, короче приклеилась, у меня потом еще два месяца выходили твердые куски запекшейся крови из носа, именно куски, не кусочки.

Когда я встал первый раз на ноги, они у меня подкосились, за неделю мышцы успели одряхлеть, но быстро восстановился. С удивлением обнаружил, что у меня отсутствует левое крыло, просто тупо удолии мышцу, сказали, что не могли пробраться до грудной клетки, так как я занимался спортом мышцы были жилистые и чтобы не терять время они просто удалили всю мышцу, она так до сих пор и не восстановилась, так же были изменения в голосе, голос был как у джигурды с похмелья, но и он через пару месяцев восстановился. Еще не мог полностью поднять и выпрямить левую руку, так как повредили нерв, но и это со временем прошло. Единственное, что осталось это немота в области шрама, когда жена прикасается к соску, хочется треснуть по руке, да кстати, та девушка из начала истории стала моей женой, единственное хорошее что со мной случилось за все это время, огромное ей спасибо за поддержку и внимание, без нее не знаю как бы я справился.

Вообщем шел на поправку, но на вторую неделю резко подскочила температура под 40 и держалась примерно неделю, врачи не знали почему, к концу этой недели я на столько ослаб, что передвигался по стенке, думали что мне уже пиздец, были даже предположения, после осмотра опухали и легкого, что у меня метастазы, но это оказался уголь, вот она прелесть жизни в больших городах. Кое как темпер сбили и через месяц после операции я был уже дома.

Была слабость, одышка, и дикий кашель, кашлял взахлеб и без остановки, было ощущение что я не только легкое выплюну, но и кишки тоже. После посещения больницы и прохождения такой «любимой» процедуры бронхоскопии оказалось, что причиной кашля был небольшой нарост на голосовой связке, который образовался от повреждения во время операции, тут же его удалили и о боги, кашель исчез)

Примерно пол года я тупо сидел дома, восстанавливался, потихоньку начал пробовать отжиматься, подымал бутылки с водой, надувал шарики, и вскоре устроился на работу.

Кстати, очень сильно переживал, что я не смогу бегать из-за одышки, и буду в этом плане ущербным, но как оказалось все зависит только от тебя самого, веду активный образ жизни, турники, брусья, гири, бег, велосипед, вообщем все что захочу, одышка конечно есть, но не критично, мне хватает, как я уже писал пробежал 3 км за 20 минут, конечно это не тот результат 10:02, который я показывал раньше, но все же за 20 минут без легкого это я считаю хорошо. Вообще именно одышка и нехватка кислорода является единственным ограничением в нагрузке, мышцы не устали, а из-за нехватки воздуха еще один повтор в упражнении сделать не в силах. Но чем больше тренировок тем меньше чувствуется одышка это факт.

По мне так и не скажешь, что я инвалид, если только я сам об это мне расскажу.

Ну и конечно про возможный рецидив. Если у тебя уже нашли рак, то шансы, что он вернется гораздо больше чем у обычного человека, вот и живешь постоянно с такими мыслями, хотя лучше об этом не думать ведь мысли материальны, живи и радуйся, что пронесло)
Да, и еще стоит отметить, что с потерей одного органа, его функции берут на себя другие органы, в основном это нагрузка на сердце в моем случае.

Ну вот вроде в краце и описал)))
А у тебя какая история и какие твои переживания?

Иллюстрация к комментарию

Источник: pikabu.ru

В Минздраве заявили, что до конца года будет разработана концепция психологической помощи больным раком. Предполагается, что с пациентами наряду с онкологом будет работать психотерапевт. В ведомстве считают, что это может значительно снизить количество суицидов среди онкобольных. В феврале в одной лишь Москве зафиксировано 11 таких случаев. О том, почему тяжелобольные выбирают смерть, почему чувствуют себя социально изолированными и как им помочь, «Лента.ру» поговорила с директором первой и до недавнего времени единственной в России психологической службы помощи больным раком «Проект Со-действие» Ольгой Гольдман.

Лента.ру: Ваша служба работает уже восемь лет. В последние годы больные чаще стали обращаться к вам с мыслями о суициде?

Гольдман: У нас около четырех процентов таких обращений. А это очень много. Однако не думаю, что количество суицидов увеличилось. Они были всегда. Сейчас в основном сообщают о ситуации в Москве, а в регионах все гораздо печальнее. Это хорошо, что начинают говорить об этом. Не надо замалчивать проблему. Только мы просим журналистов быть аккуратнее — не забывать об эффекте Вертера. Онкобольные слышат по телевизору, читают в интернете, что один, другой покончил с собой из-за рака. Кто-то решает, что надеяться не на что, и следует их примеру. Нужно обязательно давать людям надежду. Есть возможности что-то предпринять даже в самой ужасной ситуации. Например, позвонить нам на телефон доверия. Мы ведь даже ночью работаем. Когда расскажешь о своей проблеме кому-то — это помогает.

Почему у больных появляются такие мысли?

В основном это из-за того, что нарушена коммуникация между лечащим врачом и больным. Врач ляпнул, что ничего уже не сделать: иди домой, ползи на кладбище. И у человека опускаются руки. В таких случаях всегда стараемся расставить вешки, найти причину, зачем ему продолжать жить и бороться. Даже если больному не так много времени осталось, но ведь он жив, и имеет право качественно провести последние дни. Может быть, успеть сказать какие-то важные слова родным, с которыми по душам никогда не говорил, может быть, есть смысл подождать до 1 сентября, когда его внук пойдет в первый класс, или до открытия дачного сезона, когда распустятся розы. У всех свои причины.

Врачи действительно так и говорят: «Ползи на кладбище»?

Пациенты рассказывают, что и такое можно услышать. Это даже не грубость со стороны доктора. А просто ляп, такая циничная форма бессердечия. Очень часто из-за того, что у врача нет лишних десяти минут, чтобы нормально поговорить, больной перестает верить в свои шансы.

Но это вовсе не означает, что врачи — плохие люди. У них есть серьезные причины так себя вести: выгорание, переработки, отсутствие навыков общения с пациентами. У нас, к сожалению, не учат онкологов и реаниматологов, которые чуть ли не ежедневно сталкиваются с человеческими трагедиями, сообщать плохие диагнозы.

Разве этому надо учить? Простого понимания и сочувствия недостаточно?

Я считаю, обязательно. На Западе есть такая практика. У любого тяжелого больного есть стадии психологического переживания болезни. В том числе период агрессии, когда он обвиняет всех и вся, в том числе за то, что заболел. Это нормальный процесс, описанный научно 100 раз. Тем не менее, когда человек начинает кричать в медицинском кабинете, обзываться, врач принимает это на свой счет. И у него нет времени разбираться, что к чему. Чтобы правильно вести себя в такой ситуации, должен быть определенный навык, который у наших медиков отсутствует. Каждый врач как может, так и справляется с ситуацией. Кто-то проявляет добросердечие, а кто-то нет.

Тяжелых и неизлечимых заболеваний много. Почему именно онкобольные попадают в группу риска?

У нас слово «рак» сильно нагружено предрассудками и мифами. И когда человек узнает о своем диагнозе, первая мысль — что это неминуемая смерть. Хотя мы внушаем, что рак — не приговор, а обыкновенная болезнь. Бывают патологии намного хуже, чем онкология. Но суеверный страх остается. И вместо того, чтобы бороться с болезнью, люди часто опускают руки, уезжают в деревню «на свежий воздух», бегут к целителям-знахарям. У нас есть неофициальная статистика — до 15 процентов пациентов, у которых была выявлена онкология, не возвращаются в больницы за лечением.

Выбирают добровольную эвтаназию?

Да. И самое страшное, что в большинстве случаев человеку можно помочь. Но он в это не верит. Да, и в обществе существуют проблемы. Больной раком моментально становится социально одиноким. Коллеги держатся от него подальше. Они просто не знают, как с ним общаться. И уверены, что своим молчанием проявляют тактичность. А родственники, например, беспокоятся, что он может заразить детей.

Вы серьезно? Кто-то до сих пор считает, что рак заразен?

Конечно. У нас и диагнозы на ранней стадии ставятся редко, в том числе из-за всех этих предубеждений, тараканов в голове по поводу онкологии. Люди плохо себя чувствуют, замечают какие-то недобрые симптомы, начинают что-то подозревать, однако упорно не идут к врачу. Боятся диагноза.

Просматривая информационные отчеты о суицидах, обратила внимание на одну деталь. Раньше родственники погибших в качестве причины однозначно называли нехватку обезболивающих, а теперь чаще говорят о недоступности бесплатного лечения при отсутствии собственных средств.

По звонкам чувствуется, что эти социальные проблемы нарастают. Часто положенные по закону лекарства просто не выписывают. Нужно унижаться, чтобы их получить, сидеть в очередях, собирать подписи ответственных лиц на рецепте. А эти ответственные лица, как правило, базируются в разных концах города. По закону лечебное учреждение должно в течение двух недель предоставить больному необходимое лечение. Как вы думаете, где-нибудь, даже в Москве, можно за этот срок сделать операцию?

Наверное, за деньги можно все.

Но обязаны сделать бесплатно. У нас сложно получить что-то от государства, даже если оно это гарантирует. Приходится либо взятку платить, либо сидеть и ждать помощи. А онкология — такое заболевание, где каждый день на счету. Часто бывает, что государство тратит средства на дорогущую операцию. Пациент возвращается в свой регион, где ему необходимо продолжить лечение химиотерапией. А на нее очередь — три месяца, шесть. А эту процедуру нужно делать сразу, в течение недели, как прописано в протоколе лечения. Результативность отложенной на два месяца химии в три раза ниже. То есть деньги, потраченные государством на больного, выброшены на ветер.

Что же делать человеку в такой ситуации?

Не молчать. Писать в разные инстанции, требовать. У нас в фонде есть юрист по медицинскому праву. И мы даже «рыбу» обращений помогаем составлять.

Кто чаще всего обращается к вам за помощью — сами больные или их родственники?

Чуть более половины звонков от самих больных, остальные — от родственников. Им ведь тоже нелегко. Если в семье онкобольной — помощь требуется всем. Вследствие того что государство практически не поддерживает таких больных, это все тяжелым бременем ложится на близких. Если человек лежит дома и не может двигаться, значит, кто-то уходит с работы, чтобы ухаживать. Потому что зарплата часто не покрывает расходы на сиделку. Сюда же добавляются сложности в общении с самими больными. Мы объясняем, что если папа лежит, отказывается есть и принимать таблетки, орет на всех, то дайте папе хотя бы выбор — какую кашу он сегодня утром будет — манную или гречневую.

Бывает, врач уже сказал человеку, что болезнь его неизлечима и даже сколько ему примерно осталось. Что вы говорите таким пациентам?

Всегда задаем вопрос, насколько хорошо он информирован о своем состоянии. Говорим о том, что нужно быть уверенным в диагнозе. Если все-таки что-то смущает, остались какие-то медицинские вопросы — давайте сформулируем их врачу. Если в одном месте сказали, что ничего нельзя сделать, — не факт, что это так. Желательно получить мнение другого доктора. Это мы всегда рекомендуем. У нас был реальный случай. Звонила многодетная мать из маленького города. Она собиралась умирать. Просила помочь пристроить детей в нормальные приемные семьи. Мы убедили ее пройти повторное обследование в Москве. И диагноз не подтвердился.

Если же ситуация ясная и однозначная, то обсуждаем, какие человек может поставить себе цели. Да, мы не всегда можем контролировать то, что с нами происходит. Тем не менее надо жить дальше. Столько, сколько нам отпущено.

Неизлечимым больным часто необходима паллиативная помощь, которая поможет им достойно прожить отпущенный срок. Эта система как-то развивается?

С трудом. В регионах появляются хосписы, в больницах — специальные койки. Кадры — самое слабое место. Только в одном вузе готовят специалистов паллиативной помощи. Очень часто руководство больниц подразумевает, что паллиативные койки — это место, где умирают. Настрой передается и пациентам. Часто от родственников можно услышать — не повезем маму в хоспис, там смерть. Но прежде всего паллиативное отделение — место, где могут подобрать адекватное обезболивание. Необходимо, чтобы все пациенты с четвертой стадией рака прикреплялись к хосписам или к паллиативным отделениям. Пусть сейчас больного ничего не беспокоит — с четвертой стадией можно жить годами, но он всегда должен знать, что ему есть куда обратиться. Там в случае сильной боли есть возможность в течение дня получить нужный препарат. Но информированность об этом крайне низкая. Причем не только у больных, но и у участковых терапевтов в обычных поликлиниках. Система не налажена.

Недавно в Минздрав поступило предложение ввести в онкологических больницах ставку врача-психолога или психотерапевта. Однако сами онкологи считают, что это нерациональная трата денег в условиях, когда их не хватает на таблетки.

Это необходимо. Если психолог сопровождает процесс терапии, у больного повышается восприимчивость к лечению. Онкологическое заболевание — это очень много лекарств и очень дорогих. Если ваш пациент неправильно их принимает, считая, что все само рассосется, — половину примет, а половину «забудет», — результативность низкая. Чтобы пациент строго соблюдал все предписания, нужен психолог. У нас онкологические пациенты совершают самоубийства. А ведь всего две-три беседы со специалистом могли бы спасти этих людей. Любое исследование, которое вы откроете, покажет, что 90 процентов онкобольных находятся в депрессии. Из них половина — в клинической, которая лечится медикаментами. Практически во всех европейских странах психологическое сопровождение тяжелобольных — это норма.

В чем принципиальное отличие отношения к онкобольным на Западе и в России?

На Западе нет такого табу на онкологию. Если откроете какой-нибудь европейский таблоид, там как минимум раз в неделю промелькнет заметка про ракового больного, который вылечился и сейчас, допустим, бежит марафон. Или про пациента, между курсами «химии» пишущего научную работу. В Европе и в США хорошо налажена система информирования. У нас же, получив диагноз, пациент бегом бежит в интернет, где, начитавшись ужасов, ставит жирный крест на своей жизни. В нормальном мире все происходит по-другому. Человеку объявили плохую новость. Он, естественно, в шоке, не осознает, что происходит. Ему вручают пачку бумаг о его заболевании, буклеты со списком служб, куда он может обратиться, с информацией о государственных гарантиях, дополнительных возможностях. А также визитку специалиста, кому он может позвонить в критической ситуации. Вроде бы элементарные вещи. Но вы не поверите, как это облегчает жизнь. А у нас до такого еще далеко.

Круглосуточная горячая линия поддержки онкобольных «Проекта Со-действие»: 8-800-100-01-91. Все звонки с российских телефонов бесплатные.

Источник: lenta.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.