Наркотики при раке


Едва ли не каждую неделю в новостях появляются сообщения об онкологических больных, кончающих с собой из-за того, что не смогли достать обезболивающие лекарства. Летом этого года правительство России объявило о том, что доступность наркотических обезболивающих препаратов для тяжелобольных пациентов повысится, для этого была разработана  специальная «дорожная карта». В пояснительной записке к документу сказано, что он расширит номенклатуру наркотических и психотропных лекарственных препаратов, которые применяют для облегчения боли. Также, по словам чиновников, будет упрощена процедура назначения больным медикаментов. По оценкам фонда «Подари жизнь» (которые также озвучивались фондом «Вера»), лишь 20% онкобольных, нуждавшихся в обезболивании, получили в достаточном количестве нужные препараты. Директор Фонда профилактики рака, онколог Илья Фоминцев объяснил The Insider, почему обезболивающие препараты оказались столь недоступными, через что приходится пройти пациентам и как это можно исправить.


— Поможет ли «дорожная карта» сделать доступнее обезболивающие лекарства для онкологических больных?

— Этот документ к доступности лекарств никакого отношения вообще не имеет. Он только расширяет перечень веществ, которые могут быть использованы при обезболивании. Этот документ правительства издан скорее всего для фармацевтических компаний, которые производят наркотические обезболивающие, а не для больных. Я думаю, эту «дорожную карту» лоббировал «Московский эндокринный завод» — один из основных производителей наркотических обезболивающих в России.

Илья Фоминцев

Проблема вовсе не в узости перечня допустимых лекарств, а в их доступности, особенно для амбулаторных больных (а почти все, кому необходимы наркотические препараты, лечатся именно амбулаторно, им нечего делать в стационаре).  Наркотики, впрочем, нужны не только онкологическим пациентам, все зависит от конкретной ситуации. Существуют и другие болезни, которые также требуют более сильного обезболивания, например, тяжелая герпесвирусная инфекция с сильнейшими болями, которая требует иногда не только антиконвульсантов или какие-то сильные хронические боли в спине.  Те, кто лечится в стационаре, им полегче, потому что там всегда кто-то есть —  дежурный врач, например, который может выписать обезболивающее.  Но амбулаторные больные вне стационара сталкиваются с огромными препятствиями, все оформление возложено на пациентов —  и это очень зарегулированная процедура.



В июне 2014  года полиция арестовала 59-летнего жителя города Балашова, который застрелил собственную жену из сострадания. Мужчина сделал это по просьбе своей супруги, которая была больна раком и не могла терпеть боль. По словам родственников, она многократно просила мужа лишить ее жизни.


— Что должен сделать больной, чтобы получить обезболивающие?

— Сначала он должен прийти к районному онкологу, встать на учет. Онколог подтверждает, что пациент нуждается в наркотическом обезболивании, на этом основании дальше терапевт начинает процедуру выписки препаратов и вот ту начинаются проблемы. Для этого терапевту необходимо провести врачебную комиссию (а это три человека должны собраться), прикрепить пациента к аптеке, ведь пациент не может получить препарат где угодно. Например, если в этой аптеке препарат кончился, его не завезли, что-нибудь еще случилось, пациент его не получит. Его нужно «перекреплять» в другую аптеку, это занимает, естественно, время, а рецепт довольно краткосрочный, действует 15 дней. Если он не обернулся за 15 дней, то ему говорят: «извини, дружок, сходи за еще одним рецептом», и снова вся эта история. Речь о пациенте, который в данный момент лечится амбулаторно и сейчас находится у себя в районе, в месте, где прописан. А вдруг он едет в другой город на оперативную процедуру? Все, обезболивание там он получить не может, понимаете?


— И что тогда делать пациенту?

— Формально процедура такова, что он должен прописаться в том месте, куда он приехал лечиться, временно или постоянно зарегистрироваться, встать на учет к местному районному онкологу, пройти на месте эту процедуру, прикрепиться там к аптеке, и там уже все купить или получить. Но это все занимает столько времени, что, как правило, никому это не надо, потому что невозможно.

Например, у меня с моей матерью возникла такая ситуация. Она приехала ко мне в Петербург на лечение метастазов рака, ей на по месту жительства выписали какой-то минимальный запас наркотиков, но препарат очень быстро закончился. Она осталась без обезболивания, и это было 30-31 декабря. И я, будучи районным онкологом, абсолютно ничего не смог сделать. Мы ее успели временно зарегистрировать в моем районе, но дальше – всё, стопор. Я говорю ребятам, своим же терапевтам: слушайте, это же моя мать, давайте мы все быстро обернем. Они говорят: мы не будем выписывать, пока больную не увидим. Я отвечаю, что не могу ее привезти прямо сейчас, она лежачая, в реальности она находится в другом районе города. Но нет, они отказали и отказались ехать смотреть на больную в другой район. Я с ними естественно больше не разговариваю и руки никогда не подам. Ну а как я вышел из той ситуации рассказывать не буду, а то вас Роскомнадзор заблокирует.


— А почему врачи боятся принимать такие решения? 

— Понятно, почему. Запуганы до смерти — им же отвечать за выписанный наркотик если что. Но я же не обо всех еще проблемах пациента рассказал. Пациент должен получить розовый рецепт — это такой документ с особой печатью. Эти рецепты лежат в специальной комнате третьей степени защиты, как в банке. У комнаты есть хранитель ключей — как правило, старшая медсестра поликлиники, которая совершенно не обязана находиться на работе до 7 часов вечера или до 8, она уходит в 3 часа или в 4. Если пациент пришел в 5 часов вечера за рецептом, ему говорят — извините, у нас все рецепты в комнате, ключ у медсестры, а медсестра ушла. Предположим, она не ушла, тогда врач должен оставить запись в журнале учета рецептов, расписаться за рецепт — это журнал номер раз. Потом он получает документ, но это только полдела, потому что кроме рецепта он еще в амбулаторную карту подробнейшим образом записывает путь назначения этих наркотиков и оформляет процедурный лист – фактически это график введения препарата.



11 февраля прошлого года мужчина, страдавший раком, выбросился из окна на Краснополянской улице в Северном округе Москвы. В ночь на 20 февраля в столице совершили самоубийство двое пенсионеров: один выбросился из окна, второй – повесился.  На Октябрьской улице 83-летний мужчина покончил с собой, перед этим он многократно говорил жене, что устал бороться с болезнью и терпеть боль. Тогда же в Преображенском районе столицы женщина нашла своего мужа повесившимся на шнурке. В предсмертной записке он объяснил, что причиной самоубийства стала невыносимая боль. Всего в феврале прошлого года только в столице было зафиксировано девять случаев суицида на почве сильных болей от онкологии.


— Формально препараты сам пациент себе вводить не может, даже таблетки — это должна делать медсестра. Естественно, это уже такой дебилизм, что его никто не выполняет, потому что это просто невозможно. Представьте себе, что за каждым уколом надо, чтобы приходила медсестра. Вынуть из блистера таблетку ты тоже не можешь – формально для этого нужна медсестра. На самом деле этих правил никто, конечно, не выполняет, но этот процедурный лист надо оформить, туда надо тщательнейшим образом переписать все номера рецептов. После чего нужно оформить записи еще в пару журналов, потому что это, как правило, льготные рецепты, а на них существует еще и свои журналы учета.


А есть еще и проблема непереносимости препарата. Предположим, ему выписали пероральную форму обезболивания, а у него после приема рвота, причем неудержимая. Это нередкая ситуация, и тогда едва закончив оформление ему надо менять форму лечения. Он начинает всю процедуру с самого начала. Когда все это проведено, пациента отпускают в аптеку, а там этот препарат, предположим, кончился, и начинается все снова. Если даже вам сильно повезет, обезболивание вы сможете получить в течение 3-4 часов, но начинать процедуру нужно с самого утра. Например, в городе Санкт-Петербурге таких аптек, по-моему, всего четыре. Представьте теперь, это же больные люди, им надо мотаться туда-сюда весь день. Они, как правило, обезболивание получают по той причине, что даже ходить не могут от боли.

 Родственник не может пройти процедуру за пациента?

— Фактически может, если есть нотариально заверенная доверенность от пациента на представление его интересов. Тем не менее, самого больного показывать врачам обязательно надо каждый раз. Если больной не может ходить, то к нему нужно вызвать доктора.

— И он все это время остается без препарата, получается?

— Пациент все это время без препарата, без обезболивания. Главное, я не очень понимаю, зачем это издевательство. Я бы понял, если бы это кого-то от чего-то защищало. Начнем с того, что есть формы обезболивания, которые наркоманам вообще в принципе неинтересны, например, трансдермальный пластырь.



6 сентября 2016 года 51-летняя жительница Санкт-Петербурга задушила свою пожилую мать, чтобы избавить ее от страданий, которые причиняло онкологическое заболевание, после чего покончила с собой, выбросившись из окна.


В подавляющем большинстве случаев пациентам они очень хорошо подходят, это одна из лучших форм обезболивания. Трансдермальный пластырь — это штука, которая клеится на кожу, практически невозможно найти способ, чтобы диссоциировать этот гель, который внутри пластыря, с наркотиком, это нельзя сделать даже в очень хорошей химической лаборатории… Десять таких пластырей стоят примерно 5 тыс. руб., 500 руб. каждый.  При этом доза героина стоит 250 руб., я сейчас не знаю, сколько она стоит, но когда мать болела, стоила 250 руб.

— С вашей точки зрения, у власти и правда есть политическая воля на то, чтобы изменить ситуацию?

— Воля есть, это видно. Но видно также, что сила той воли так себе, им важнее другое – выборы там вот это все. В общем и целом все, и правительство в том числе, понимают, что это полный бред. Эта ситуация постепенно возникала, не было такого раньше. Действительно были проблемы, в какой-то момент морфин начал утекать в нелегальный оборот.


Морфин — это то, что наркоманов действительно, не сказать, чтобы очень сильно, но интересует. Это похожее на героин вещество, но морфин сейчас нечасто назначают в обезболивании. Так вот когда это начало происходить – начали появляться все эти правила, постепенно по 5 копеек стали вставлять свои слова разные ведомства. В итоге их накопилось столько, и настолько противоречивых, что выполнить их или очень сложно или местами даже невозможно.

Сейчас этой проблемы нет – и не потому что зарегулировали все. Просто обезболивание изменилось. Чаще прописывают тот самый трансдермальный пластырь, из него нельзя получить опиаты ни в каком виде, его можно только наклеить так же, как и больному, себе на кожу. И он совершенно не интересен наркоманам – он не дает возможности быстро накопить в плазме крови опиат, а им нужен просто резкий скачок концентрации. При этом я что-то не слышал, что от введения этих правил наркоманов стало меньше – как-то вроде бы их число растет. Нет? Так может эти правила неэффективны? Может с наркоманией надо как-то иначе бороться? Не за счет тяжело больных граждан своей страны?

Те, кто принимает решения и вводит эти правила, видимо считают, что сами в эту ситуацию никогда не попадут, это невозможно. Но иногда такие случаи происходят, когда заболевают родственники какого-нибудь высокопоставленного чиновника. Например, в Самарской области я слышал, вроде, была такая история. Какой-то родственник губернатора был многократно послан в поликлинике, его чуть ли не до самоубийства довели, тогда губернатор им всем там устроил головомойку, продажи препаратов резко выросли.


Дело в том, что заводы, которые производят эти препараты, исходят из заболеваемости и смертности на регион. При этом есть нормы, установленные Минздравом, сколько каждая область должна потребить обезболивающих препаратов. Так вот, хронически ни один регион не потребляет 100% этих норм, которые сам же Минздрав и установил. И это не потому, что, пациенты не хотят обезболиваться. Очень даже они хотят, но это все бесконечно зажимается, норма выбирается на 20-30%, может быть, от силы 40%. Склады забиты этими препаратами, они не уходят.

— То есть главная проблема в забюрократизированности?

— Дело еще и в том, что нет такой одной бумажки, на которой все эти правила написаны, они находятся в 50 разных нормативных актах, более 19 ведомств их писали. То есть для того, чтобы поменять что-то в одной бумажке, нужно поменять веером всю историю, а это невозможно. В одном-то ведомстве надо жизнь положить, чтобы что-то поменять. А их 19!

Есть возможность что-то менять локально в одном акте, например, от Госнаркоконтроля, но самый главный виновник всего — это Минздрав, именно они — законодатели всех этих идиотских мод. А Госнаркоконтроль лишь контролирует выполнение тех норм, которые придумал Минздрав.



В мае прошлого года в Истринском районе Московской области покончил с собой страдавший от онкозаболевания профессор Михаил Кондратьев. Тело 59-летнего мужчины было найдено в его загородном доме.  Кондратьев был профессором, доктором психологических наук, он создал и возглавлял международный научный журнал «Социальная психология и общество», был лауреатом премии президента России в области образования 1998 года. В том же месяце на северо-востоке Москвы покончил жизнь самоубийством страдавший раком поджелудочной железы 65-летний ученый-ядерщик Алексей Калагин.  Отмечается, что перед смертью мужчина написал две записки, в них он рассказал о мучивших его приступах боли, которые нечем было заглушить. Жена погибшего Татьяна Калагина сообщила, что сначала ее муж лечился в платной европейской клинике, на это он потратил все накопления. Вернувшись в Россию, он не получил доступа к нужным ему препаратам.


Мы говорили о проблемах пациентов, но есть еще и другая сторона – проблема лечебных учреждений. Существуют ведь еще и разные виды лицензий. Чтобы выписать наркотик, у лечебного учреждения должна быть лицензия на это. Как правило, у всех государственных поликлиник она имеется, а также у частных клиник, которые, например, занимаются хирургией. Эти клиники имеют лицензию на хранение, на уничтожение препаратов, но могут не иметь лицензии на транспортировку, например. Это значит, что они сами не могут взять из аптеки препараты и доставить себе. Это может сделать только контора, которая обладает лицензией на транспортировку веществ, а это 2 автоматчика, охрана, как инкассаторская. А после этого тот же препарат выписывают пациенту, бабушке, которая кладет его в авоську и едет в трамвае. Совершенно одна – без автоматчиков обходится.

Правила лицензирования ужесточают каждый год —  защиту комнат для хранения наркотиков, рецептов и инженерную защиту. В этих комнатах уже можно укрываться от ядерной войны. Зачем это, непонятно, при том, что никто и никогда не крадет наркотики из поликлиник и больниц. Это казуистика, если такое случается. Но вы представляете, какой  это оборот денег? Каждая больница, каждая поликлиника, должна тратить на защиту этих сейфов и всяких разных комнат, по меньшей мере, 3-4 млн руб. на оборудование. Умножьте на количество больниц и поликлиник, сколько миллиардов рублей на это потрачено? А зачем?

— Есть какая-то вообще статистика на тему того, сколько пациентов получают лекарства?

— Статистика — относительная штука. Весь вопрос в границе необходимости, потому что можно говорить, что наркотики необходимы, когда пациент уже на стенку ползет, а можно говорить «необходимо», когда у него просто начало болеть. Мы можем говорить, что у нас обезболивание получают все, кто нуждается, но при этом нуждающимися признавать только тех, кто уже стоит с пистолетом у виска. Вот стоишь с пистолетом – и врач тебе: «В принципе, нуждаешься, пожалуй да, получи»

Я думаю, что у нас колоссально недообезболиваются пациенты, колоссально. Если брать за основу нормальные критерии назначения обезболивания, то в лучшем случае оценочно 20% пациентов получают обезболивание вовремя. Конечно, есть пути облегчения ситуации. Необходимо убирать все эти идиотизмы, последовательно, постепенно, но этим кто-то должен заниматься, сейчас не существует физически никакой межведомственной рабочей группы, которая бы это делала. Необходимо выводить из списка наркотических препаратов те, которые неинтересны наркоманам – те же трансдермальные пластыри. Ведь именно на этот список и накладываются все эти идиотские правила и вот это-то как раз можно поменять в одном месте без беготни по 19 ведомствам.

После самоубийства Апанасенко и еще ряда случаев были послабления. Тогда в федеральном законе прописали приоритет интересов пациентов над безопасностью оборота, на самом деле, это очень важный момент. Теперь ты можешь всегда сказать чиновнику: нет, дорогой, у нас есть федеральный закон, где русским по белому написано, что первое, что должно тебя интересовать как чиновника — это обезболивание пациента, а уже потом все остальное. Закон хороший, но, конечно, никакого прямого послабления не производит.

Второй момент: они, наконец, исключили норму, которая вымораживала абсолютно всех — и пациентов, и врачей — надо было возвращать пустые блистеры из-под таблеток и пустые ампулы. Спасибо конечно, но этого мало.



В феврале 2014 года в Москве контр-адмирала Апанасенко, который покончил жизнь самоубийством из-за отсутствия обезболивающих средств. «Не химия, не операция стали адом, — рассказала его дочь Екатерина Локшина в интервью „Медузе“, — а те самые два дня, когда уже врачом хосписа было решено, что папе нужен морфин. И два дня, что мы пытались этот морфин получить, — это был неожиданный ад. Ад неуважения. Потому что до этого мы не сталкивались с таким отношением нигде». В предсмертной записке Апанасенко просил в своей смерти «никого не винить, кроме нынешнего Минздрава и правительства».


— Но зачем?

— Великий смысл этой процедуры заключался в том, что авторы хотели убедиться, что пациент действительно принял препарат, а не продал его. Но давайте прикинем вероятность того, что пациент продаст наркотик — человек, который сейчас просто выйдет в окно от боли решает, нет, пожалуй, пойду-ка я торгану немножечко, заработаю 500 руб. Вероятность этого события какова? Да, верно, она нулевая.

— Эксперты заявляют, что ограничения в выписке и выдаче обезболивающих связаны также и с тем, что, принимая наркотические препараты, больной может попасть в зависимость и стать наркоманом. И потом придется его лечить не только от рака, но еще и от зависимости. Как вы оцениваете такой риск? Как сделать так, чтобы этого не происходило?

— Да, встречается и такое мнение среди терапевтов, хоть и редко. Чаще, впрочем об этом беспокоятся больные. Видите ли, у людей, которые получают наркотики по поводу болей вызванных раком, ожидаемая продолжительность жизни, как правило, очень невелика. И, в общем, что страшного в том, что они станут наркоманами? Это разрушит их карьеру может быть? Или приведет к десоциализации?

Да нет, конечно – обезболивание это важнее всегда. Да собственно думаю это пациенту решать, что ему важнее. И что-то мне подсказывает, что он выберет обезболивание.

The Insider попросил прокомментировать «дорожную карту» по обезболивающим препаратам Давида Мелик-Гусейнова, директора ГБУ НИИ организации здравоохранения и медицинского менеджмента департамента здравоохранения города Москвы:

Тот вариант «дорожной карты», который мы видели, включает в себя практически все вопросы организации лечения и обезболивания больных. Не могу сказать, что эти предложения эффективны или неэффективны. На бумаге это так, а как на практике это реализуется — покажет время, потому что многие вопросы решаются не так быстро, как нам хотелось бы.

В частности, вопросы производства: нельзя же прямо завтра начать производить, например, морфин короткого действия в таблетках. Это целая технологическая процедура, которую нужно организовать.

Что касается обращения наркотических препаратов, их выписки, здесь ситуация проще, но ригидность системы здравоохранения, консерватизм некоторых ее элементов не дает быстро ее менять. Наверное, какое-то время, может быть, еще несколько лет, наркотические препараты останутся специфической категорией, которая будет требовать к себе повышенного внимания и осторожности со стороны медицинских работников.

Улучшению этой ситуации мог бы поспособствовать перевод системы выписки в электронный формат

Мы употребляем кратно меньше наркотических препаратов по медицинским показаниям, чем европейские страны, чем США — значительно меньше. И не потому что у нас потребности меньше, а потому что действительно мало кто из врачей хочет связываться с их выпиской. Думаю, что улучшению этой ситуации будет способствовать, допустим, перевод системы выписки в электронный формат. Там, где уже есть электронные рецепты, в частности, в Москве, уже нет такой бюрократии, нет семи кругов ада, где либо больной, либо родственники бегают, ставят печати, прикрепляются к аптекам и так далее.

Работает единая информационная сеть, которая объединяет в себе всех ключевых участников, согласующих выписку наркотического препарата. Кроме того, обезболивающее может и должен выписывать любой врач, неважно, какую специализацию он представляет: не только терапевт, но и онколог, гинеколог, даже стоматолог тоже должен иметь возможность его выписать. Это все будет возможно только когда врачи в большей массе пройдут курсы повышения квалификации, чтобы каждый врач, работающий в системе, знал о том, какая ответственность лежит на нем при выписке тех или иных препаратов. Эта ответственность должна быть, но не настолько жесткой — с презумпцией виновности, как это сейчас имеет место, врачи должны пройти обучение как представители, принимающие решение должны также видеть практику.


1 мая 2016 полиция обнаружила тело 52-летнего больного раком мужчины с огнестрельным ранением головы в одной из квартир города Шатуры Московской области.  «Со слов знакомых погибшего, он страдал онкологическим заболеванием», — говорится в сообщении СК. 16 августа 2016 года в подмосковном Домодедово онкобольной пенсионер совершил самоубийство. СК сообщает, что мужчина устроил взрыв в квартире, где жил со своей матерью. Женщина находилась в другой комнате и не пострадала, а ее сын скончался от полученных травм. По данным СМИ, он страдал от боли. 25 августа 2016 года в Улан-Удэ, Бурятия, местный житель совершил суицид из-за того, что больше не мог терпеть сильнейшие боли, причиной которых был рак легких.  Мужчина, работавший ранее взрывотехником, покончил с собой с помощью самодельного взрывного устройства. Он забрал все необходимое для этой цели из гаража, вернулся домой, попросил домочадцев его не беспокоить и осуществил свои планы. Силу взрыва он рассчитал так, чтобы в доме больше никто не пострадал.


Если в ходе практики будут происходить судебные разбирательства, как с красноярским доктором Алевтиной Хориняк, и в аналогичных кейсах, и эти ситуации будут повторяться, в СМИ будут появляться материалы о том, что врача засудили за то, что он выписал наркотические препараты или неправильно оформил что-то в рецепте или ускорил процесс выписки препарата в обход излишним бюрократическим процедурам, тогда попытки видоизменить ситуацию или улучшить ее, будут притормаживаться.

Возвращаясь к правительственной «дорожной карте» — она касается федеральных императивов, но на региональном уровне властям тоже придется сделать очень много, нельзя ждать, что если федералы написали законы и распоряжения, то все само начнет работать — не начнет, пока регионы самостоятельно не станут таким двигателем в образовании, правильной маршрутизации, формировании IT-систем, замкнутых между врачом, аптекой и контролирующим органом.

Хочу привести пример московского региона, Москвы, в частности. Здесь компьютеризировали опцию выписки рецептов — сейчас это электронные рецепты, правда, их продолжают дублировать в бумаге, но тем не менее, пилот, в рамках которого идет тестирование этой системы, оправдал себя и стал успешным.

В Москве, чтобы подхватить федеральные императивы, улучшить региональную систему — коммуникацию внутри ключевых институций, запущен проект «Москва без боли», и в этом проекте собраны критические точки в управлении современной системой здравоохранения региона, на которые нужно обратить внимание регулятору (департаменту здравоохранения), врачам, главным специалистам, пациентскому сообществу.

Проект подразумевает улучшение доступа к организациям, где препараты отпускают, формирование маршрута пациентов и запаса лекарственных препаратов на складах, чтобы они неожиданно не закончились в середине года. Множество таких предложений было собрано со стороны медицинского и пациентского сообщества, и они легли в «дорожную карту» проекта «Москва без боли», который направлен на то, чтобы люди, живущие в Москве, имели беспрепятственный доступ к наркотическим препаратам.

Если у вас возникли проблемы с получением обезболивающего, звонить можно круглосуточно по номерам: 8-495-768-58-47, 8-800-100-01-91

За медицинской помощью обращайтесь по телефонам: 8-499-245-00-03, 8-499-245-00-09

Памятка по получению лекарства, если вам больно

Источник: theins.ru

Обезболивание при раке

Обезболивание при раке – неотъемлемая часть медицинских манипуляций. Боль — сигнал о том, что болезнь прогрессирует. С медицинской точки зрения, боль – это первый сигнал того, что нужно обратиться за помощью. Ощущение боли возникает при раздражении чувствительных нервных окончаний, которые распространены по организму. Болевые рецепторы восприимчивы к любым раздражителям. У каждого пациента чувствительность определяется индивидуально, поэтому описание боли у каждого разное. В случае опухолевого процесса боль не характеризуется как временное явление, она приобретает постоянное, хроническое течение и сопровождается специфическими нарушениями.

Причины физической боли могут быть следующие:

  • наличие опухоли;
  • осложнения злокачественного процесса;
  • последствия наркоза после хирургической операции;
  • побочные действия химиотерапии, лучевого лечения.

По типу онкологи разделяют болевые ощущения:

  • физиологическая боль – возникает в момент восприятия болевыми рецепторами. Характеризуется непродолжительным течением, находится в прямой зависимости от силы повреждающего фактора;
  • нейропатическая боль – возникает в результате повреждения нервов;
  • психогенная боль – болевые ощущения вызваны мощнейшим стрессом на фоне сильных переживаний.

Онкологические больные – это специфическая группа пациентов, у которых может формироваться несколько типов боли одновременно. Поэтому применение обезболивающих препаратов является важным фактором оказания помощи.

Оценка состояния онкологического больного

Комплексная оценка– важный аспект для успешного управления болезненными ощущениями. Онкологи проводят его регулярно, чтобы в дальнейшем назначить адекватное лечение.

Характеристики оценки состояния:

  • тяжесть;
  • продолжительность;
  • интенсивность;
  • локализация.

Обычно пациент определяет характер боли самостоятельно, базируясь на индивидуальной чувствительности и восприятии. Информация о болях, которые присутствуют у онкологических пациентов, позволяет врачу правильно выбрать способ управления, по возможности блокировать боль и облегчить состояние.

Обезболивание при раке 4 степени

Стадии онкологии показывают, насколько глубоко злокачественная опухоль проросла в близлежащие ткани, успела ли сформировать метастазы. Это информативно для врачей, поскольку позволяет разработать действенную тактику лечения, выстроить прогноз. Наиболее опасной считается 4 степень злокачественного новообразования – метастатический рак, при котором фиксируется необратимый бесконтрольный процесс разрастания патологических клеток и повреждение соседних органов, а также образование метастазов – дочерних очагов опухоли.

Более 80% онкологических болей врачи контролируют с помощью недорогих пероральных обезболивающих препаратов. Обезболивание при раке 4 стадии проводится обязательно, поскольку болевые ощущения интенсивные.

Малая по силе боль относительно хорошо реагирует на анальгетики, а также нестероидные противовоспалительные препараты. Боль нейропатического характера, которая возникает при метастатическом раке, трудно поддается ликвидации. Ситуация решается путем применения противоэпилептических средств, трициклических антидепрессантов.

Шкала интенсивности боли от 0 до 10: ноль – отсутствие болевых ощущений, десять – максимальная точка терпения боли.

В Юсуповской больнице онкологами разработана поэтапная схема лечения боли, в зависимости от тяжести. Это позволяет значительно облегчить состояние пациента и избавить его от мучительных болевых приступов:

  • болевой порог по шкале до трёх: обезболивание при раке проводится препаратами неопиоидной группы: анальгетики, в частности Парацетамол, стероидные лекарственные средства;
  • лёгкая — умеренная боль (по шкале 3 – 6): список составляют препараты из группы слабых опиоидов, например Кодеин или Трамадол;
  • нарастающая боль, по шкале превышает 6: сильные опиоиды — Морфин, Оксикодон, Фентанил, Метадон.

Широко распространен миф о скорой гибели человека, у которого диагностирована четвертая степень рака. Онкологи Юсуповской больницы опровергают эти данные: грамотно подобранная схема лечения позволяет продлить жизнь и значительно повысить её качество на срок до пяти лет. В клинике активно работает отделение паллиативной помощи раковым пациентам. Паллиативная помощь – одна из разновидностей медицинской помощи, которая направлена на облегчение боли, повышение качества жизни больного, психологическую поддержку. В Юсуповской больнице паллиативную помощь оказывает команда специалистов, в которую входят: онкологи, химиотерапевты, терапевты, специалисты по обезболиванию. Большинство пациентов Юсуповской больницы после курса лечения химиопрепаратами успешно возвращаются к полноценной жизни. У пациентов восстанавливается способность к активному общению с друзьями и родственниками.

Цели паллиативной помощи:

  • купирование состояний, требующих экстренной помощи;
  • уменьшение размеров злокачественного новообразования и замедление роста
  • ликвидация боли и других симптомов, вызванных действием химиотерапии;
  • психологическая поддержка больного и его родственников;
  • профессиональный уход за пациентом.

В Юсуповской больнице оказываются все виды паллиативной помощи.

Обезболивание при раке (рак желудка, рак молочной железы, рак кишечника) производят следующими препаратами:

  • нестероидные противовоспалительные лекарства: боль в костях, инфильтрация мягких тканей, гепатомегалия – Аспирин, Ибупрофен;
  • кортикостероидные препараты: повышенное внутричерепное давление, ущемление нерва;
  • противосудорожные: Габапентин, Топирамат, Ламотриджин;
  • анестетики местного действия применяют при местных проявлениях, например язвах слизистой оболочки рта, вызванных химиотерапией или лучевым воздействием.

На фоне прогрессирования болезни ненаркотические обезболивающие препараты «отказываются» эффективно помогать. Наступает момент, когда максимальное увеличение дозировки не устраняет боль. Ситуация является точкой перехода к следующему этапу противоопухолевой терапии, которая необходима для устранения боли. При раке 4 степени обезболивающие средства выбирает врач-онколог, руководствуясь индивидуальной ситуацией пациента и историей болезни.

При сильных болях используют мощные опиаты:

  • Морфий. Эффективно снижает болевые ощущения. Устраняется не только физическая боль, но и психогенного происхождения. Лекарство обладает седативными свойствами. Показания: используют для оказания мощного снотворного эффекта при нарушениях сна из-за мучительной боли у онкологических больных;
  • Фентанил. Относится к группе синтетических опиатов, или наркотических анальгетиков. Действует на центральную нервную систему, блокирует передачу болевого импульса. При использовании фентанила в виде таблеток под язык эффект развивается через 10-30 минут, а продолжительность анальгезии – до шести часов. Обычно рекомендуют при неэффективности Трамадола;
  • Бупренорфин – мощное обезболивающее средство при онкологии, систематических и постоянных болях. По анальгетической активности превосходит Морфин. При увеличении дозы обезболивающий эффект не нарастает;
  • Метадон. Рекомендуется в случае, когда боль не удаётся купировать другими лекарственными средствами.

Адъювантные препараты могут назначаться комплексно, но комбинирует их врач-онколог. Выбор зависит не только от потребностей больного, но от активности действующего вещества. Адъюванты – обширное понятие, поскольку в группу входят лекарственные средства, которые усиливают эффект обезболивающей терапии. Это могут быть антидепрессанты или успокоительные лекарства, противовоспалительные лекарственные средства, а также медикаменты, которые снижают или вовсе ликвидируют побочное действие различных ненаркотических анальгетиков и наркотических обезболивающих.

Обезболивающие препараты при раке применяются только под строгим контролем врача и становятся единственным спасением пациента, который не в силах терпеть мучительную боль. Назначать данные лекарства может только онколог: в приеме значимую роль играет дозировка и правильная комбинация препаратов.

Совершенствование методов лечения онкологических заболеваний на поздних стадиях привело к внедрению процедур, позволяющих существенно улучшить качество жизни пациентов. К сожалению, болевой синдром, осложняющий раковую патологию, является трудной клинической задачей. Его ликвидация не всегда укладывается в рамки стандартной схемы. Поэтому при неэффективности проводимой терапии для достижения максимального эффекта врачом принимается решение о замене анальгетика.

Возможности в лечении рака постоянно расширяются. В Юсуповской больнице применяются уникальные, современные препараты для лечения пациентов с онкологией.

Источник: yusupovs.com

Подбор обезболивающего препарата при раке

Раковым больным относиться к обезболивающим препаратам следует с особой осторожностью. Поэтому врач при назначении купирующего боль препарата всегда должен контролировать динамику увеличения или снижения боли.

Для врача-онколога каждый случай является индивидуальным. Но во всех ситуациях онколог желает отсрочить прием наркотических препаратов.

Как правило, врачи ориентируются на свой опыт и полученные знания. Но, несмотря на это, использование противоболевой терапии подчинено единой системе, установленной Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ).

Обезболивание по рекомендациям ВОЗ

Ориентируясь на рекомендации специалистов ВОЗ в лечении раковых больных подбор обезболивающих препаратов всегда выполняется с учетом следующих условий:

  1. При наличии слабых болевых ощущений назначаются неопиоидные анальгетики.
  2. При усиленной боли назначаются легкие опиоидные средства.
  3. Для устранения сильной боли больным рекомендуют принимать наркотические препараты и назначают адъювантную терапию.

В первом случае незначительный болевой синдром гасится нестероидными средствами. Это могут быть аспирин, парацетамол, мелоксикам, ибупрофен, диклофенак и другие.

Во втором случае, когда обезболивающие противовоспалительные средства не дают нужного эффекта, их заменяют на кодеин и трамадол.

В последнем случае, когда раковый больной может ощущать регулярные мучительные боли, ему назначаются сильно действующие наркотики. Обычно это морфин. Отрицательная сторона этого наркотика состоит в быстром привыкании к нему. Поэтому его могут заменить на ибупренорфин (он на 50% слабее морфина) или на фентанил (он снимает боль в 75% случаев).

Какие наркотики выписывают при онкологии?

Существует большой список наркотических лекарств с обезболивающим эффектом. Рассмотрим их подробнее:

Основной активный компонент – трамадол. В перечень лекарств, его содержащих, входят «Трамал», «Трамадол». В сравнении с морфином он эффективен на 10 — 15%. Продолжительность действия – 4 часа.

Основной активный компонент – кодеин. Его содержат такие лекарства, как «Кодеина основание», а также «Кодеина фосфат». В сравнении с морфином эффективен на 15 — 20%. Продолжительность действия – 4 – 6 часов.

Основной активный компонент – тримеперидин. В перечень лекарств, его содержащих, входит «Промедола таблетки», «Промедол». В сравнении с морфином он эффективен на 50 — 60%. Продолжительность действия – 4 – 8 часов.

Прием препарата в таблетированном виде показывает эффективность в 2 раза меньше, чем при внутримышечном введении. В сравнении с морфием, он дает значительно меньше побочных проявлений.

Основной активный компонент – бупренорфин. Его содержат такие лекарства, как «Бупренорфинагидрохлорид», «Бупронал». В сравнении с морфином, он эффективен на 40 – 50%. Продолжительность действия – 4 – 6 часов. Привыкание к препарату слабо выраженное.

Основной активный компонент – пиритрамид. Его содержат такие лекарства, как «Дипидолор». В сравнении с морфином он эффективен на 60%. Продолжительность действия – 6 – 10 часов. Его плюс в том, что он проявляет мгновенное действие (через 1 минуту). Кроме того, он демонстрирует хорошую совместимость с нейротропными препаратами.

Основной активный компонент – фентонил. Он есть в составе таких лекарств, как «Фентонилацитрат», «Фентонил», «Дюрагезик». В сравнении с морфином он эффективен на 75 – 125%. Продолжительность действия – 6 и больше часов.

Лекарство вводится внутримышечно и внутривенно. Наибольший эффект он дает при использовании пластыря, насыщенного препаратом.

Основной активный компонент – морфин. Он есть в составе таких лекарств, как «Морфина сульфат», «Морфина гидрохлорид», «Морфин». Продолжительность действия – 4 – 5 и больше часов. Лекарство вступает в силу на протяжении 5 – 10 минут после введения.

Трамадол в онкологии

Трамадол относится к опиоидным анальгетикам, действие которого нацелено на поддержку спинного мозга и ЦНС. Онкобольным с 4 стадией рака этот наркотик всегда назначают. Обезболивание от его приема наступает спустя 20 минут и эффект удерживается до 6 часов.

Под действием трамадола активизируются рецепторы головного мозга и ЖКТ. В результате затормаживается разрушение катехоламинов центральной нервной системы. В сравнении с морфином, трамадол оказывает слабое действие.

Особенность препарата заключается в замедлении моторики кишечника. При этом состав крови при употреблении наркотика не меняется.

Клинические исследования трамадола подтвердили его противокашлевое и седативное действие. Также было отмечено угнетение деятельности дыхательного центра. Длительный прием наркотика вызывает привыкание к нему организма. Поэтому врачи со временем увеличивают его дозу.

Как назначается трамадол?

Прием препарата может выполняться перорально, внутримышечно, внутривенно, подкожно и ректально. В виде таблеток трамадол назначается по 8 капсул в сутки. Действие медсредства удерживается до 8 часов. При этом необходимо смотреть на самочувствие больного и индивидуально подбирать дозировку.

Разово его принимают по 20 капель. Они капаются на кусочек сахара и рассасываются. Повторить процедуру, если эффект не достигнут, можно через 1 час. В сутки можно выпить не больше 160 капель.

Как колоть трамадол при онкологии? Разовая доза при внутримышечных, подкожных инъекциях и капельницах колеблется в пределах 50 — 100 мг. При этом онкобольным в сутки допускается ввести до 600 мг раствора.

В свечах трамадол назначается только взрослым больным по 100 мг (1 свечка). В сутки можно использовать не больше 4 свечей.

Трансдермальное введение в виде пластыря относится к совершенно новым методикам неинвазивногообезболивания. На пластырь крепится резервуар с трамадолом. При этом размер пластыря и дозировка лекарства подбирается индивидуально. Эффект от трамадол пластыря сохраняется на протяжении 72 часов.

Трамадол чаще всего назначается как самостоятельный препарат. Но тогда, когда трамадол не помогает, врачи для усиления эффекта могут комбинировать его с другими препаратами. Но важно понимать, что любые комбинации, например, трамадол с анальгином, трамадол с димедролом или трамадол с реланиумом могут назначаться только по индивидуальным показаниям больного с разрешения врача.

Кодеин в онкологии

Кодеин (метилморфин) относится к наркотическим анальгетикам, оказывающим воздействие на центральную нервную систему, из-за чего врачи предпочитают его назначать пациентам, страдающим от рака. В медицине он стал востребованным благодаря выраженному обезболивающему свойству. Лекарства с кодеином представлены, как правило, в комбинации с другими препаратами.

Обезболивающий эффект кодеина сравним с действием трамадола, но по своей силе он ниже морфина. В онкологии он используется не только как болеутоляющее средство. Исследования кодеина подтвердили способность препарата снимать кашлевой рефлекс и притормаживать работу ЖКТ.

Морфин в онкологии

В программу лечения онкобольных с целью снятия сильных болей закладывается употребление морфина и морфиновых препаратов.

Морфин представляет собой натуральный продукт, выделяемый из сока опиумного мака. Стоит отметить, что сырьем для изготовления кодеина также служит опиумный мак. Действие обоих препаратов способствуют снятию болевого ощущения, устранению кашля и расстройства стула. Снижение болевого ощущения происходит от воздействия морфина/кодеина на участки головного и спинного мозга, отвечающие за наличие боли.

Назначается морфин для онкобольных 4 стадии, так как действие кодеина на тяжелых больных выражено слабее.

Прием морфина дает стабильный положительный результат и не требует в дальнейшем смены препарата на более сильный. В каждом индивидуальном случае доза морфина устанавливается врачом. Если постепенно вырабатывается «привыкание» организма к препарату, то его дозу понемногу увеличивают.

Как употребляется морфин?

Выпускается препарат в виде раствора и таблеток. Предоставляется морфин и трамадол онкобольным бесплатно. Чаще всего его назначают в жидком виде, что позволяет легко регулировать дозу. Добавляя морфий в сок или сладкий напиток, можно не почувствовать его горький вкус. Таблетки морфин назначают тогда, когда больной ходит на работу и употреблять жидкое лекарство ему некомфортно.

Когда врач назначает наркотические анальгетики для онкологических больных, он разрабатывает конкретную схему приема препаратов. Здесь важно понимать, что менять часы приема самостоятельно нельзя. Если частота приема сбивается и учащается, то возникнет угроза быстрого перехода организма к максимальной дозе, что крайне нежелательно.

Определяется размер дозы после нескольких приемов по достижении обезболивающего эффекта. После этого прием препарата становится пролонгированным.

Подводя итог, можно сказать следующее. Сегодня медицина не стоит на месте. Благодаря движению прогресса, постоянно разрабатываются новые обезболивающие препараты для онкобольных. Поэтому сегодня за счет большого количества наркотических препаратов обеспечиваются все более высокие показатели эффективности лечения.

Источник: pro-zavisimost.ru

Онкология мозга: специфика заболевания

Образование злокачественного характера в клетках мозга может находиться всю жизнь, но не проявлять себя до определенного момента. Спровоцировать «взрыв» может депрессия, вредные привычки, гормональные изменения и . Терапия назначается в зависимости от того, в каком месте обнаружена опухоль. Онкология может быть первичного или вторичного характера.

Зачастую у людей, увлекающихся вредными привычками, возникает рак мозга, который является показателем метастаз. Онкология легких, печени или почек – явный признак того, что при отсутствии должного лечения возникнет новообразования в клетках мозга.

Специфика заболевания интересует всех, кто страдает от сильных головных болей. Именно этот симптом заставляет людей обращаться к специалистам. К сожалению, рак мозга обнаруживается на поздних стадиях. Химиотерапия и другие метолы терапии позволяют лишь отсрочить день смерти.

Онкология мозга

Даже после этого страшного диагноза, пациенты не спешат отказываться от приема наркотиков. Совместно с лечением это совмещение усугубляет положение человека. Нервные срывы, неадекватное поведение, падение в обморок и невыносимые боли в черепной коробке – признаки онкологии. Эти симптомы истощают и вызывают дискомфорт, заглушить ощущения помогают наркотические препараты. А некоторые вообще стараются приблизить свою кончину, употребляя химию в неограниченном количестве. Зависимый человек не понимает, что своими действиями он приносит страдания.

Подростки и наркотические препараты – первый шаг к раку мозга

Наркотики – химические препараты, проникающие в каждый орган. Разрушение нервных клеток и нарушение их основных функций происходит постепенно. В подростковом возрасте сильно страдает головной мозг. В большей степени из-за этого онкология молодеет с каждым голом. По статистики каждый второй школьник пробует запрещенные препараты.

Подростки и наркотические препараты

Чрезмерное разрушение головного мозга начинается через несколько месяцев активного употребления наркотиков. Помимо этого происходят следующие разрушительные процессы в молодом организме:

  • ослабление иммунной системы – человек становится болезненным, простуда одолевает во время холодного периода года;
  • сильная потеря веса из-за отсутствия аппетита – это приводит к деформации костей и плохому развитию внутренних органов. В подростковом возрасте вредно сидеть на диете;
  • уменьшение легочного объема – проблема характерна для детей, которые увлекаются курительными смесями;
  • нарушения в работе сердца.

Конопля особенно разрушительна для головного мозга. Каждый второй человек, злоупотребляющий этими веществом, умирает раннем возрасте из-за онкологических болезней. Это следует учитывать и приводить, как весомый аргумент во время профилактических мероприятий в школе. Детям нужно показывать фотографии нормальных людей и наркоманов.

Смертельное пристрастие

Наркотики при онкологии часто назначаются тяжелобольным людям, чтобы снизить болевой шок. Человеку, страдающему от первых стадий раковых заболеваний, следует отказаться от вредных привычек сразу после подтверждения диагноза.

Смертельное пристрастие

Привыкание и наркотические срывы – все это последствия неправильного образа жизни. Наркотики при онкологии способны только ускорить течение болезни, если препараты принимаются в неустановленных дозировках. Именно поэтому многие медикаменты было запрещено продавать в аптеках.

Смертельное пристрастие в юности обязательно приведет к отмиранию клеток мозга, а то верный путь к онкологическим болезням. Раннее употребление наркотиков в будущем проявится в следующих проблемах со здоровьем:

  • бесплодие;
  • сильные головные боли;
  • новообразования в мозге и легких;
  • слабый кожный покров, тусклые волосы, потухший взгляд;
  • искажение лицевых мышц.

Медленная смерть и полная деградация ждет подростка в будущем, если он решил связать свою жизнь с запрещенными препаратами. Родителям нужно всегда быть настороже, чтобы своевременно помочь ребенку, ступившему на неправильный путь. Но статистика плачевная – только 15% всех подростков, попавших в центры, завязывают с приемом наркотиков. Остальные ребята срываются и продолжают практиковать вредные привычки, которые приводят к раку мозга и других органов. А еще сильно страдает психика, поэтому среди наркоманов так много суицидников.

Источник: stopzavisimosti.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.