Психологическая помощь родственникам онкобольных


Психологи, ау!

Ольга Гольдман, директор службы помощи онкологическим больным «Ясное утро» (АНО проект «СО-действие»)

— Насколько вообще психологическое сопровождение необходимо онкологическому больному?

— На наш взгляд, — крайне необходимо. Существуют исследования, правда, зарубежные, которые показывают, что

в сопровождении онкопсихолога в том или ином виде нуждаются 90% больных и до 40% близких таких больных.

Это данные из монографии Дейвида Кессейна «Психология и рак» 2011 года.

— В отечественной системе онкопомощи когда появилась психологическая служба?

— Она появилась спонтанно, в ответ на запросы больных. Официально специализации «онкопсихология» у нас до сих пор не существует, и психологической службы поддержки онкобольных нет.

Только в отдельных продвинутых отделениях главврачи, которые понимают необходимость такой работы, изыскивают возможность организовать психологическое сопровождение – выбивают на это деньги, открывают психотерапевтические отделения в стационаре, которые на самом деле занимаются психологическим сопровождением больных, и до 90% больных там – именно пациенты с онкологией. Но онкопсихологической службы сопровождения в чистом виде в нашей системе здравоохранения нет.

В регионах лучше, чем в Москве…на 200 человек


— То есть, шанс онкологического больного оказаться на приеме у психолога в принципе называется «повезло»?

— Да, конечно, причем только если он сам этого шанса активно ищет.

Правда, как показал прошедший только что, в октябре съезд онкопсихологов, на котором было зарегистрировано 210 специалистов из разных городов, на самом деле такие специалисты в клиниках онкологического профиля есть. Каким образом главные врачи каждый раз умудряются оформить эти ставки – для меня загадка. Например, в Москве в онкодиспансерах ни одной ставки психолога нет. Как видите, в регионах ситуация даже чуть-чуть лучше.

— Соответственно, в Москве к психологу можно попасть только на горячую линию «Ясного утра», через другие пациентские организации, либо частным образом – к клиническому психологу общего профиля?

— Да. Либо по направлению врача, когда уже есть какие-то клинические проявления. Ведь психолог может работать и в составе психолого-психиатрической службы – там, где работает, например, врач-психотерапевт и психиатр. Тогда психолог сопровождает пациента, который одновременно лечится еще и лекарствами.


Но ведь работа психолога совершенно не ограничивается тем, что он может делать в психолого-психиатрической команде.

Абсолютному большинство пациентов не нужны лекарства. Им просто нужна поддержка, помощь в изменении жизненных установок, чтобы справиться с кризисом.

Это – немедикаментозная поддержка, которая у нас у нас фактически не практикуется.

Она есть в некоторых платных клиниках, которые понимают, что таким образом пациент лучше вылечивается, более удовлетворен общим качеством лечения, настрой у него совсем другой, и врачам с ним легче работать. Иногда психологическое сопровождение есть в ведомственных поликлиниках. Но в государственных бюджетных учреждениях такого нет нигде.

Насколько знаю, в Москве есть ровно одна больница, которая умудрилась «протащить» себе психотерапевтическое отделение, где работают с такими больными. Но это – при стационаре. А если человек проходит химиотерапию в дневном стационаре? Или находится дома на поддерживающем лечении, или только на стадии исследования? Такой человек может получить помощь только за деньги или от НКО.

Хотя из моих частных разговоров с главными врачами, с заведующими отделений, которые работают с онкобольными, – они все необходимость психологического сопровождения понимают, и оно бы очень облегчило им работу.

— Практика направления онкобольных в психоневрологические диспансеры сохранилась?


— Да, любой может туда попасть, если есть какие-то клинические проявления. Но поймите, что психиатрические проблемы у онкобольных – сопутствующие. То есть, все ресурсы больного раком направлены на то, что он борется с раком.

А ПНД – это очень нагруженное предрассудками место. Формально, да, оно профильное, но из онкологических больных никто туда не пойдет. Во-первых, это стигматизирует пациентов, а, во вторых, у них просто нет сил тащиться еще в одно учреждение. Психологическая служба должна находиться по месту их основного лечения.

Нестандартные стандарты

Сложность устройства психологической службы в том, что по ОМС больной у нас может получить только то, что прописано в стандарте врачебной помощи. Для любого заболевания существует такой стандарт, разработанный и подписанный в Минздраве. Но в стандартах по онкологии нет такого вида услуг как «сопровождение психолога-психотерапевта». Здесь онкология отстает у нас страшно.

Раньше было чуть-чуть легче, потому что Москва, например, доплачивала врачам, и на эти деньги главврач мог такого специалиста у себя посадить. Сейчас финансирование одноканальное, если пациент прямо в учреждении выдает кризис, психолога вызывают просто из соседней психиатрички. И, соответственно, людей, например, в предсуицидальном состоянии, которыми должны заниматься профессионалы, никто не смотрит, никто не видит угрозы.

Вторая проблема в том, что практически нет специалистов, но они уже растут сами, как партизаны.

Рушится мир и меняется ход времени


Ольга Плющева, ведущий психолог-супервизор горячей линии «Ясное утро»:

— Кто у нас сообщает пациенту онкологический диагноз, как это известие влияет на его способность соображать и действовать дальше?

— Диагноз у нас традиционно сообщает врач. Бывают случаи «советского наследства», когда врач не решается сообщить диагноз самому больному, и первыми его узнают родственники. Если же пациенты – это малолетние дети, пожилые люди или люди с психиатрическими нарушениями, родственники становятся основными посредниками в общении с докторами.

Бывают ужасные случаи, когда диагноз «выпаливается» в кабинете по телефону. Например, человек прошел маммографию, и медсестра вызывает его на обследование фразой: «У Вас что-то плохие анализы!»

И это – уже очень стрессовая ситуация.

Самые типичные реакции на онкологический диагноз – шок, непонимание, отрицание, ступор. Рушится мир, планы на жизнь, изменяется ход времени, может измениться ощущение пространства, теряются ориентиры, все плывет, появляется ужас. И это – нормальная реакция, просто, в зависимости от психотипа, люди проходят эти стадии по-разному.

Потом они выходят в следующую стадию – бурной эмоциональной реакции, часто – непонимания, недоверия. Бывают проявления агрессии по отношению к тем, кто находится рядом. Иногда агрессия выливается на врачей, на всю врачебную систему – это то, что часто мы получаем на нашу горячую линию.


Бывает, что люди звонят с установкой: «Все – враги». Действительно, они часто сталкиваются с врачебной системой, когда и в очереди нужно постоять, и врачи «футболят». То есть, эта стадия соединяется с объективными моментами. В итоге человек звонит нам: «Вы – тоже меня не понимаете и действуете мне во вред!». Агрессия просто переносится на того, кто в этот момент оказывается рядом.

— Онкологическому диагнозу предшествует некоторый период, когда диагноз находится под вопросом, и это – уже волнительно. Человека какого склада в этот момент стоит «подстраховать», обратить на него более пристальное внимание?

— В первую очередь, это люди необщительные, которые переживают сильные эмоции, замыкаясь в себе. Внешне они слабые и немного астеничные – психотип так и называется «психастеник». Это – люди, которые, получив первый эмоциональный шок, воспринимают его как катастрофу.

В этот момент действительно нужно, чтобы кто-то из близких был рядом с человеком и его поддержал. Не бурно контрреагировал: «Ничего страшного!», — а просто был рядом, для людей такого психотипа это важно. Часто, сообщая им диагноз, врачи сразу приглашают кого-то из близких. Человека нельзя оставлять одного.

— То есть, для человека нужно поработать громоотводом, чтобы реакция вышла вовне?

— Нет. Человек должен знать, что, когда его старый мир рушится, в нем остается кто-то стабильный, за кого он может зацепиться.

Не форсируйте выход из шока


— Известие о диагнозе вызывает шок. Но онкологический пациент должен сразу начинать действовать. Может ли сам человек делать что-то правильно в состоянии шока?

— На самом деле шок не длится долго. Когда человек в шоке, это заметно. И в этот момент не надо его тормошить и выводить из этого состояния. Ему надо услышать себя, надо «проглотить» эту информацию. Если «наперекор» начать действовать в шоке, то может случиться поломка, некая «недожитость».

На шок, в принципе, много времени не уходит – от минуты до нескольких суток. Дальше некоторые начинают действовать сами, а другим нужно немножечко помочь – организовать их жизнь в настоящем, составить порядок действий.

Иногда по телефону мы простраиваем разговор, который больному надо вести с врачом. Составляем список вопросов: как обращаться, что обсуждать, какую информацию не потерять…

Это – такая пошаговая инструкция, которую человек может составить и сам. На день, на два, на неделю; как вести себя, если появляются проблемы и препятствия, телефоны близких, на помощь которых можно рассчитывать, как договариваться с начальством, брать ли отгулы.

Происходит возвращение в реальность. Это очень помогает человеку держаться. Потому что во время болезни могут быть резкие перепады настроения – от страха к эйфории. И если у человека в это время все записано, это позволяет ему не выпадать из реальности, держать нить.

Недопрожитая жизнь, страхи, аутоагрессия


— Лечение занимает время, оно физически неприятно, выматывает. Какие психологические состояния наиболее часто переживаемы в это время?

— Страхи могут обостряться, обида, вина перед кем-то. Некоторые люди впадают в агрессию, переходящую во внутреннюю месть – так они настраивают себя на борьбу с миром. У человека возникают мысли, что он никому не будет нужен, принят – иногда операции по удалению опухоли искажают внешность.

Все это человек может переживать внутри себя, может не говорить близким и про диагноз. Близкие, в свою очередь, могут не понимать, что происходит, и обижаться.

Могут возникать какие-то сверхценные идеи – когда человек вспоминает свои нереализованные планы. Тогда лечение уходит на второй план, а на первый — вот эта недопрожитая жизнь. Человек становится странноватым, суетится, никому не сообщает, что происходит. Вдруг от всего отказывается и уходит в работу, хобби, уезжает в путешествие или еще что-то, и все — почти с фанатичной настойчивостью. Это опасно тем, что в это время он фактически отказывается от необходимого лечения.

Но главной проблемой я бы назвала аутоагрессию, причинение вреда себе.

Здесь могут возникать суицидальные мысли, на которые стоит обращать внимание и близким, и врачу. В этом случае человеку нужна уже не только помощь родных, но обращение к психологу, психотерапевту, если реакция совсем острая, — то, возможно, и медикаментозная поддержка.


Если человеку в принципе свойственно демонстративное поведение, он может, например, буквально рвать на себе волосы. Но на более поверхностном уровне аутоагрессия – это отчуждение: человек от всего отказывается и отходит, он перестает делать даже то, что делать в состоянии. Он перестает выполнять обычную работу, общаться с родственниками, ходить на лечение. То есть, поступки человека не соответствуют реальности, реагировать на которую он вполне в состоянии.

Внешне аутоагрессию можно распознать, когда человек, например, начинает подводить итоги, постоянно говорит близким о своей приближающейся смерти, прощается. С одной стороны, в последнее время нас приучают к тому, что составление завещания и разделение посмертной ответственности – это нормальные поступки. Но здесь мы видим, как разговоры о завещании сочетаются с постшоковыми этапами проживания горя.

То есть, если человек написал завещание, но при этом обсуждает дальнейшие действия, не отказывается от лечения, не увольняется с работы, не ложится в кровать с желанием ничего больше вообще не делать, — это адекватно. Если же человек не идет к нотариусу, но постоянно о завещании думает, говорит, преподносит это как сверхценную идею, и при этом отдаляется от близких, все дальше уходя в себя, — это повод для беспокойства. Это может быть признаком готовящегося суицида.


Тогда стоит потихонечку, настаивая, но не давя, предлагать помощь и внимание, сообщить врачу, привлекать специалистов. Особенно если вышеописанные вещи ранее человеку были не свойственны.

— Бывают ли здесь специфические проблемы у людей в зависимости от их психотипа, например, у человека с низкой самооценкой?

— Научных исследований о связи самооценки и реакции на тяжелый соматический диагноз я не встречала, но, конечно, все на нас влияет. В частности, психастеники, о которых я говорила выше, со свойственной им неуверенностью в себе могут испытывать сложности при общении с врачами, другими пациентами или сослуживцами

Могут испытывать проблемы люди из созависимой семьи, где нарушен способ адекватного эмоционального проживания, возможности получать поддержку в семье и извне. Если адаптивные функции у человека по тем или иным причинам нарушены, конечно, это будет утяжелять его реакцию на события жизни.

Если у человека нарушена вера в себя, или эту веру ему не привили, то он будет отторгать себя, отторгать мир, он не имеет возможности получить адекватную поддержку – потому что он не научился это делать. Это усугубляет его состояние, и, конечно, может ухудшать процесс лечения, обсуждения ситуации с врачами – потому что человек вечно не уверен в себе, всего боится и так далее.

Где искать специалистов


— Куда бежать в этой ситуации?

— Во-первых, можно позвонить на горячую линию «Ясного утра» и сориентироваться, что происходит с человеком, с вами самими. Дальше нужно искать помощи специалиста – психолога или психотерапевта. Есть службы, где проводятся очные бесплатные психологические консультации. Наша служба «Ясное утро» также оказывает такую помощь онкопациентам и их близким.

Кроме того, существуют группы поддержки, где люди с помощью психологов, ведущих группу, оказывают помощь друг другу. В тех случаях, когда близкие находятся в своих переживаниях, не очень могут или готовы помогать, такие группы могут быть для человека очень кстати. Основная поддержка там идет от людей, уже прошедших через онкологический диагноз или, может быть, находящихся чуть дальше на пути лечения. Они могут поделиться или обменяться телефонами, информацией, надеждами и ресурсами.

Видя, что другому удалось пройти опасную ситуацию, человек и сам начинает действовать по-другому. Кроме того, что он видит свою цель, он расширяет свое пространство, видит то, что находится вокруг него.

Важно быть слышащим

— Мы говорим о родственниках как о ресурсе, но они ведь тоже переживают, их силы не бесконечны. Когда в ситуацию стоит вмешаться третьим лицам?

— Конечно, родственники – это не всегда поддержка. В зависимости от их собственного умения проживать кризисы, иногда они «хотят, как лучше, а получается, как всегда». Бывает, что они влезают чрезмерно, и пытаются делать за другого все, перетягивают на себя ответственность. Иногда они столь сильно опекают, что мешают человеку прожить то, что ему надо прожить самостоятельно. Иногда в их сторону больной начинает агрессировать.

Помогать, наверное, стоит в тех случаях, когда в семье нет лада, происходят постоянные конфликты, когда это очевидно. Первый, кто видит такую семью, — врач. Он может видеть, что любой прием сопровождается ссорами, криками за дверью.

— Но это врач. А чем могут помочь друзья, знакомые?

— Раньше мы более тесно жили с соседями, и знали, что происходит за соседними дверями. Теперь мы часто вообще не знаем своих соседей. Но, если это — та старая обстановка, когда люди жили всем подъездом, то люди заметят: что-то меняется – люди жили по-одному, а теперь по-другому.

Тогда, зная, например, что у человека онкологические проблемы, можно ему передать визитку с телефоном горячей линии, которую Вы подобрали в поликлинике. А дальше человек уже сам волен распоряжаться информацией, которая оказалась в его руках.

Когда мы общаемся реже, и остается меньше связей, наверное, можно посоветовать: ставьте галочки в календарь. Раз в месяц или в три позвоните дальним родственникам, поинтересуйтесь, нужна ли им помощь, расскажите, как у вас дела. Когда мы будем понимать, что это нужно, наверное, меньше станем постфактум винить себя в том, что чего-то не сделали, не смогли, не узнали, не получилось.

Нужно быть чувствующим, слышащим – и тогда в трудный момент родственники к вам обратятся. А если они все время слышат: «Я занят, мне некогда», — этого может и не произойти.

Горячая линия «Ясное утро»: 8-800-100-01-91

Источник: www.miloserdie.ru

Самое правильное — быть собой

— Шок, отрицание, гнев, торги, депрессия — близкие и онкопациентка проходят одни и те же стадии принятия диагноза. Но периоды проживания стадий у онкопациентки и ее близких могут не совпадать. И тогда чувства входят в диссонанс. В этот момент, когда ресурсов для поддержки совсем нет или их очень мало, трудно понять и согласиться с желаниями другого.

Тогда родственники ищут информацию, как «правильно» говорить с человеком, у которого онкология. Это «правильно» необходимо близким как опора — хочется защитить родного человека, уберечь от болезненных переживаний, не столкнуться с собственным бессилием. Но парадокс в том, что «правильного» нет. Каждому придется искать в диалоге свой, уникальный путь понимания. И это непросто, потому что у онкопациентов появляется особая чувствительность, особое восприятие слов. Самое правильное — быть собой. Вероятно, это труднее всего.

«Я точно знаю: тебе надо изменить схему лечения/питание/отношение к жизни — и ты поправишься»

Для чего близкие любят давать такие советы? Ответ очевиден — чтобы сделать как лучше — удержать ситуацию под контролем, исправить ее. На самом деле: родные и близкие, которые столкнулись со страхом смерти и собственной уязвимостью, с помощью этих советов хотят проконтролировать завтрашний и все последующие дни. Это помогает справиться с собственной тревогой и бессилием.

Раздавая советы по лечению, образу жизни, питанию, родные подразумевают: «Я люблю тебя. Я боюсь тебя потерять. Я очень хочу тебе помочь, я ищу варианты и хочу, чтобы ты попробовал все, чтобы тебе стало легче». А онкопациентка слышит: «Я точно знаю, как надо тебе!». И тогда женщина чувствует, что ее желания никто не учитывает, все лучше знают, как ей быть… Как будто она неживой объект. В результате онкопациентка замыкается и отстраняется от близких.

«Крепись!»

Что мы подразумеваем, когда говорим онкобольной «держись!» или «крепись!»? Другими словами мы хотим ей сказать: «Мне хочется, чтобы ты жила и победила болезнь!». А она слышит эту фразу иначе: «Ты в этой борьбе одна. Ты не имеешь права бояться, быть слабой!». В этот момент она чувствует изоляцию, одиночество — ее переживания не принимают.

Психологическая помощь родственникам онкобольных
Фото: blog.donga.com

«Успокойся»

С раннего детства нас учат контролировать свои чувства: «Не радуйся слишком сильно, как бы плакать не пришлось», «Не бойся, ты уже большая». Но не учат быть рядом с тем, кто испытывает сильные переживания: плачет или гневается, говорит о своих страхах, особенно о страхе смерти.

И в этот момент обычно звучит: «Не плачь! Успокойся! Не говори ерунды! Чего ты себе в голову набрала?».

Мы хотим уклониться от лавины горя, а онкопациентка слышит: «Так нельзя себя вести, я тебя не принимаю такой, ты одинока». Она чувствует вину и стыд — зачем делиться этим, если близкие не принимают ее чувств.

«Хорошо выглядишь!»

«Хорошо выглядишь!», или «По тебе и не скажешь, что ты болеешь» — кажется естественным поддержать комплиментом женщину, которая проходит через испытание болезнью. Мы хотим сказать: «Ты отлично держишься, ты осталась собой! Я хочу тебя приободрить». А женщина, которая проходит химиотерапию, порой чувствует себя после этих слов как симулянтка, которой нужно доказывать свое плохое самочувствие. Было бы здорово говорить комплименты и при этом спрашивать о том, как она себя чувствует на самом деле.

«Все будет хорошо»

В этой фразе человеку, который болеет, легко почувствовать, что другому неинтересно, как дела на самом деле. Ведь у онкопациента другая реальность, его сегодня — неизвестность, непростое лечение, восстановительный период. Родным кажется, что нужны позитивные установки. Но они повторяют их из собственного страха и беспокойства. «Все будет хорошо» онкопациентка воспринимает с глубокой грустью, и ей не хочется делиться тем, что у нее на душе.

Говорите о своих страхах

Как говорил котенок по имени Гав: «Давай вместе бояться!». Быть откровенным очень трудно: «Да, мне тоже очень страшно. Но я рядом», «Я также чувствую боль и хочу разделить ее с тобой», «Я не знаю, как будет, но я надеюсь на наше будущее». Если это подруга: «Мне очень жаль, что так случилось. Скажи, будет ли тебе поддержкой, если я буду тебе звонить или писать? Мне можно поныть, пожаловаться».

Целительными могут быть не только слова, но и молчание. Вы только представьте, как это много: когда рядом есть тот, кто принимает всю вашу боль, сомнения, печали и все отчаяние, которое у вас есть. Не говорит «успокойся», не обещает, что «все будет хорошо», и не рассказывает, как оно у других. Он просто рядом, он держит за руку, и ты чувствуешь его искренность.

Психологическая помощь родственникам онкобольных
Фото: vesti.dp.ua

Говорить о смерти так же трудно, как говорить о любви

Да, очень страшно услышать от близкого человека фразу: «Я боюсь умереть». Первая реакция — возразить: «Ну что ты!». Или остановить: «Даже не говори об этом!». Или игнорировать: «Пойдем лучше дышать воздухом, есть здоровую еду и восстанавливать лейкоциты».

Но онкопациентка от этого не перестанет думать о смерти. Она просто будет переживать это в одиночестве, наедине с собой.

Естественнее спросить: «Что ты думаешь о смерти? Как ты это переживаешь? Чего тебе хочется и как ты это видишь?». Ведь мысли о смерти — это мысли о жизни, о времени, которое хочется потратить на самое ценное и важное.

В нашей культуре смерть и все, что с ней связано — похороны, подготовка к ним, — табуированная тема. Недавно одна из онкопациенток сказала: «Я, наверное, ненормальная, но мне хочется поговорить с мужем про то, какие я хочу похороны». Почему ненормальная? Я вижу в этом заботу о близких — живых. Ведь та самая «последняя воля» живым нужнее всего. В этом столько невысказанной любви — говорить о ней так же трудно, как о смерти.

И если близкий, у которого онкология, хочет поговорить с вами про смерть — сделайте это. Конечно, это невероятно трудно: в этот момент и ваш страх смерти очень силен — именно поэтому хочется уйти от такого разговора. Но все чувства, в том числе и страх, боль, отчаяние, имеют свой объем. И они заканчиваются, если проговорить их. Совместное проживание таких непростых чувств делает нашу жизнь подлинной.

Психологическая помощь родственникам онкобольных
Фото: pitstophealth.com

Рак и дети

Многим кажется, что дети ничего не понимают, когда близкие болеют. Понимают они действительно не все. Но зато все чувствуют, улавливают малейшие перемены в семье и очень нуждаются в пояснениях. А если объяснений нет, они начинают проявлять свое беспокойство: фобии, ночные кошмары, агрессия, снижение успеваемости в школе, уход в компьютерные игры. Часто это единственный способ для ребенка донести, что он тоже переживает. Но взрослые зачастую понимают это не сразу, потому что жизнь сильно изменилась — много забот, много эмоций. И тогда они начинают стыдить: «Да как ты себя ведешь, маме и так плохо, а ты…». Или винить: «Из-за того, что ты так поступил, маме стало еще хуже».

Взрослые могут отвлечься, поддержать себя своим хобби, походом в театр, встречей с друзьями. А дети этой возможности лишены в силу своего маленького жизненного опыта. Хорошо, если они хоть как-то отыгрывают свои страхи и одиночество: рисуют ужастики, могилы и кресты, играют в похороны… Но ведь и в этом случае как реагируют взрослые? Они напуганы, растеряны и не знают, что сказать ребенку.

«Мама просто уехала»

Знаю случай, когда ребенку-дошкольнику не объяснили, что происходит с мамой. Мама болела, и болезнь прогрессировала. Родители решили не травмировать ребенка, сняли квартиру — и ребенок стал жить с бабушкой. Объяснили ему просто — мама уехала. Пока мама была жива, она ему звонила, а потом, когда умерла, папа вернулся. Мальчик не был на похоронах, но он видит: бабушка плачет, папа не в состоянии с ним разговаривать, периодически все куда-то уезжают, о чем-то молчат, они переехали и сменили детский сад. Что он чувствует? Несмотря на все уверения в маминой любви — предательство с ее стороны, очень много злости. Сильную обиду, что его бросили. Потерю контакта со своими близкими — он чувствует: они от него что-то утаивают, и он им уже не доверяет. Изоляцию — не с кем поговорить о своих чувствах, потому что все погружены в свои переживания и никто не объясняет, что случилось. Я не знаю, как сложилась судьба этого мальчика, но мне так и не удалось убедить отца поговорить с ребенком о маме. Не удалось донести, что дети очень переживают и часто винят себя, когда в семье происходят непонятные перемены. Я знаю, что для маленького ребенка это очень тяжелая утрата. Но горе утихает, когда оно разделено. У него такой возможности не было.

Психологическая помощь родственникам онкобольных
Фото: gursesintour.com

«Нельзя веселиться — мама болеет»

Оттого, что взрослые не спрашивают у детей о том, что они чувствуют, не объясняют перемены дома, дети начинают искать причину в себе. Один мальчик, младший школьник, слышит только, что мама болеет — нужно вести себя тихо и ничем ее не расстраивать.

И вот этот мальчик рассказывает мне: «Я сегодня играл с друзьями в школе, было весело. А потом вспомнил — мама болеет, мне же нельзя веселиться!».

Что в этой ситуации стоит сказать ребенку? «Да, мама болеет — и это очень печально, но здорово, что у тебя есть друзья! Здорово, что тебе было весело и ты сможешь рассказать маме что-то хорошее, когда вернешься домой».

Мы говорили с ним, 10-летним, не только про радость, но про зависть, про злость к другим, когда они не понимают, что с ним и как дела у него дома. Про то, как ему бывает грустно и одиноко. Я чувствовала, что со мной не маленький мальчик, а мудрый взрослый.

Позитивные эмоции, полученные из внешнего мира — ресурс, который может очень поддержать онкопациентку. Но и взрослые, и дети отказывают себе в удовольствиях и радостях, когда болеет близкий. Но лишая себя эмоционального ресурса, вы не сможете поделиться энергией с родным человеком, который в ней нуждается.

«Как ты себя ведешь?!»

Помню мальчика-подростка, который где-то услышал, что рак передается воздушно-капельным путем. Никто из взрослых не поговорил с ним об этом, не сказал, что это не так. И когда мама захотела его обнять, он отшатнулся и сказал: «Не обнимай меня, я не хочу потом умереть».

И взрослые очень его осуждали: «Как ты себя ведешь! Какой ты малодушный! Это твоя мама!».

Мальчик остался один со всеми своими переживаниями. Сколько боли, вины перед мамой и невыраженной любви у него осталось.

Я объясняла родным: его реакция естественна. Он не ребенок, но еще не взрослый! Несмотря на мужской голос и усы! Очень трудно самостоятельно прожить такую большую утрату. Спрашиваю отца: «А что вы думаете о смерти?». И понимаю, что он сам боится даже произнести слово смерть. Что проще отрицать, чем признать ее существование, своё бессилие перед ней. В этом столько боли, столько страха, печали и отчаяния, что он хочет безмолвно опереться на сына. На испуганного подростка опереться невозможно — и поэтому вылетели такие слова. Я очень верю, что им удалось поговорить друг с другом и найти взаимную опору в их горе.

Рак и родители

Пожилые родители часто живут в своем информационном поле, где слово «рак» равносильно смерти. Они начинают оплакивать своего ребенка сразу после того, как узнают его диагноз — приходят, молчат и плачут.

Это вызывает сильную злость у заболевшей женщины — ведь она живая и нацелена на борьбу. Но чувствует, что мама не верит в ее выздоровление. Помню, одна из моих онкопациенток так и сказала матери: «Мама, уйди. Я не умерла. Ты меня оплакиваешь, как мертвую, а я живая».

Вторая крайность: если наступает ремиссия, родители уверены — рака не было. «Знаю, у Люси рак был — так сразу на тот свет, а ты тьфу-тьфу-тьфу, пять лет уже живешь — точно врачи ошиблись!». Это вызывает огромную обиду: мою борьбу обесценили. Я прошла трудный путь, а мама не может его оценить и принять это.

Рак и мужчины

Мальчиков с детства воспитывают сильными: не плакать, не жаловаться, быть опорой. Мужчины чувствуют себя бойцами на передовой: даже среди друзей им трудно говорить о том, что какие чувства они испытывают из-за болезни жены. Им хочется убежать — например, из палаты любимой женщины — потому что их собственный контейнер эмоций переполнен. Встретиться еще и с ее эмоциями — гнев, слезы, бессилие — им трудно.

Они пытаются контролировать свое состояние дистанцированием, уходом в работу, иногда — алкоголем. Женщина воспринимает это как равнодушие и предательство. Зачастую бывает, что это совсем не так. Глаза этих внешне спокойных мужчин выдают всю боль, которую они не могут выразить.

Мужчины проявляют любовь и заботу по-своему: они берут на себя все дела. Убрать дом, сделать с ребенком уроки, принести любимой продукты, съездить в другую страну за лекарством. Но просто сесть рядом, взять за руку и увидеть ее слезы, даже если это слезы благодарности — невыносимо трудно. У них как будто не хватает на это запаса прочности. Женщины так нуждаются в тепле и присутствии, что начинают их упрекать в черствости, говорить, что они отдалились, требовать внимания. И мужчина отдаляется еще больше.

Мужья онкопациенток приходят к психологу крайне редко. Зачастую просто спросить, как вести себя с женой в такой непростой ситуации. Иногда, прежде чем рассказать о болезни жены, могут говорить про что угодно — работу, детей, друзей. Чтобы начать рассказ о том, что действительно глубоко волнует, им нужно время. Я очень благодарна им за смелость: нет большего мужества, чем признаться в печали и бессилии.

Поступки мужей онкопациенток, которые хотели поддержать своих жен, вызывали у меня восхищение. Например, чтобы поддержать свою жену во время химиотерапии, мужья тоже стриглись наголо или сбривали усы, которые ценили больше, чем шевелюру, потому что не расставались с ними с 18 лет.

Психологическая помощь родственникам онкобольных
Фото: kinopoisk.ru, кадр из фильма «Ма Ма»

Вы не можете отвечать за чувства и жизнь других

Почему мы боимся эмоций онкопациентки? На самом деле мы боимся столкнуться со своими переживаниями, которые возникнут, когда близкий человек начнет говорить о боли, страдании, страхе. Каждый отзывается своей болью, а не болью чужого. Действительно, когда любимому и дорогому человеку больно, вы можете испытывать бессилие и отчаяние, стыд и вину. Но они ваши! И ваша ответственность, как с ними обращаться — подавить, игнорировать или прожить. Испытывать чувства — это способность быть живым. Другой не виноват, в том, что вы это чувствуете. И наоборот. Вы не можете отвечать за чувства других людей и за их жизнь.

Почему она молчит о диагнозе

Имеет ли право онкопациентка не говорить родным о своей болезни? Да. Это ее личное решение в настоящий момент. Потом она может и передумать, но сейчас это так. На это могут быть свои причины.

Забота и любовь. Страх ранить. Она не хочет причинять боль вам, дорогим и близким.

Чувство вины и стыда. Зачастую онкопациентки чувствуют вину за то, что заболели, за то, что все переживают, да мало ли еще за что!.. И еще чувствуют огромное чувство стыда: она оказалась «не такой, как надо, не такой, как другие — здоровые», и ей нужно время для проживания этих очень непростых чувств.

Страх, что не услышат и будут настаивать на своем. Конечно, можно было бы сказать честно: «Я болею, я очень переживаю и хочу сейчас побыть одна, но я ценю и люблю тебя». Но эта искренность для многих труднее, чем молчание, потому что зачастую есть негативный опыт.

Психологическая помощь родственникам онкобольных
Фото: i2.wp.com

Почему она отказывается от лечения

Смерть большой спаситель, когда мы не принимаем свою жизнь такой, какая она есть. Этот страх жизни может быть осознанным и неосознанным. И, возможно, это одна из причин, по которой женщины отказываются от лечения, когда шансы на ремиссию велики.

У одной знакомой мне женщины была 1 стадия рака молочной железы — и она отказалась от лечения. Смерть для нее была более предпочтительной, чем операция, шрамы, химия и потеря волос. Только так можно было решить непростые отношения с родителями и с близким мужчиной.

Иногда от лечения отказываются, потому что боятся трудностей и боли — начинают верить колдунам и шарлатанам, которые обещают гарантированный и более легкий способ прийти к ремиссии.

Понимаю, как невыносимо трудно в этом случае близким, но всё, что мы можем — это выражать свое несогласие, говорить о том, как нам печально и больно. Но при этом помнить: жизнь другого нам не принадлежит.

Почему страх не уходит, когда наступает ремиссия

Страх — это естественное чувство. И не в человеческих силах избавиться от него полностью, особенно если это касается страха смерти. Из страха смерти рождается и страх рецидива, когда вроде бы все в порядке — человек находится в ремиссии.

Но принимая смерть в расчет, начинаешь жить в согласии со своими желаниями. Найти свою собственную дозировку счастья — думаю, это один из способов лечения онкологии — в помощь официальной медицине. Вполне возможно, мы зря боимся смерти, потому что она обогащает нашу жизнь чем-то действительно стоящим — подлинной жизнью. Ведь жизнь — это то, что происходит прямой сейчас, в настоящем. В прошлом — воспоминания, в будущем — мечты.

Понимая собственную конечность, мы делаем выбор в пользу своей жизни, где мы называем вещи своими именами, не пытаемся изменить то, что изменить невозможно, и ничего не откладываем на потом. Не бойтесь того, что ваша жизнь окончится, бойтесь того, что она так и не начнется.

Источник: lady.tut.by

психологическая помощь онкологическим больным фотоПсихологическая помощь онкологическим больным нацелена на развенчание различных страхов и предрассудков относительно неизлечимости обнаруженного у них заболевания, замену негативных установок на позитивные, которые будут сфокусированы на том, чтобы пациент стал сам лично действующим лицом, участвующим в восстановлении своего здоровья. Уже давно установлено учеными способность раковых клеток периодически появляться в организме любого человека. Это является общепризнанным фактом. Если человек здоров, то угроза от раковых клеток распознается сразу, и организм немедля их изолирует и уничтожает.

У больных онкологией происходит все наоборот: злокачественные образования увеличиваются, не получая отпора со стороны организма, таким образом возникают внешние симптомы рака. Но врачи убеждены, что иммунную систему человека — естественные защитные механизмы, возможно, восстановить и сам организм может ликвидировать злокачественные образования. На это и направлена психологическая помощь онкологическим больным, чтобы пациенты поверили в эту чудесную возможность исцеления и необходимость продолжения борьбы за жизнь и выздоровление. И если в дальнейшем человек будет иммунную систему поддерживать на должном уровне, то в будущем можно не опасаться повторного заболевания онкологией.

Диагностирование рака вызывает у всех людей суеверный и неподдельный ужас. Этот страх зачастую основан на некоторых распространенных предрассудках:

— неизвестна причина злокачественного заболевания;

— рак должен сопровождаться болью и вести к преждевременной мучительной смерти;

— заболевший не способен себе помочь, он может только переложить ответственность за свою жизнь на своего лечащего врача;

— все виды лечения онкологии неприятны и в большей части безрезультатны.

Психологическая помощь онкологическим больным и их родственникам, прежде всего, выражается в том, чтобы развеять эти страхи и предрассудки, заменив их позитивными установками на излечение. Психологи должны суметь донести до пациентов, что каждый человек способен самостоятельно участвовать в восстановлении здоровья. Диагностирование заболевания рак еще не означает, что уже надобно готовиться к смерти. Это значит, что требуется учиться жить полноценно, используя при этом весь потенциал здоровья, заложенный природой.

Психологическая помощь онкологическим больным на начальном этапе выражается в том, чтобы заболевшему помочь осознать, что онкология не является причудой жестокой судьбы, это не нелепая случайность, а длительный процесс, который имеет причины и свою историю. Большинство причин, которые поспособствовали возникновению раковых заболеваний, современной науке известны, и их выявляют в каждом конкретном случае. Узнав, причины, которые вызвали заболевание, следует разработать с врачом определенный план действий для устранения этих причин и для преодоления последствий. Чтобы данная задача для заболевшего была выполнимой, требуется рассмотреть три аспекта из жизни человека: психический, физический и духовный.

Большинство тяжелобольных время от времени задумываются над следующими вопросами бытия: «Что есть жизнь? Для чего я живу? В чем смысл жизни? Кто я? Для чего я родился? Эти духовные фундаментальные проблемы для онкологического больного нередко выдвигаются на первый план. Также не менее важны психологический и эмоциональный факторы. Специалисты считают, что значение этих аспектов велико, поскольку они играют значимую роль в возникновении онкологии и в ее терапии. Именно здесь требуется искать ключ к успеху в излечении.

Методика комплексной терапии онкологического заболевания доступна каждому человеку и предполагает следующее: позитивное мышление, способность справляться с жизненными стрессами, правильное питание, регулярные медитативные занятия. Все перечисленное необходимо в сочетании с подходящим для каждого конкретного случая видом терапии. При таком отношении к недугу пациенты не только излечиваются, в них пробуждается глубокая, истинная любовь к жизни, они учатся без страха, спокойно принимать исход жизни. И хотя все специалисты перед собой ставят цель помочь пациенту выздороветь, предлагаемый подход являет собой ценность и тем, кому суждено умереть. Но и для тех пациентов, кто с началом лечения запоздал, существует над болезнью реальная перспектива победы.

Полное излечение от онкологии является сложным процессом, но как подтверждает практика, это вполне возможно. Все специалисты существенную роль в излечении от онкологии отводят состоянию иммунной системы человека. Для верного выбора противоракового воздействия необходим консилиум специалистов, на котором врачи различных профилей вырабатывают единую тактику ведения пациента.

Не смотря на достижения в медицине, многие ученые считают, что в ближайшие 20 лет универсальное средство от рака не изобретут. И как ни печально, но следует отметить, что наравне с полным излечением, будут случаи, когда не все пациенты избавятся от болезни и им придется смириться с тем, что предстоит умереть, поэтому в настоящее время актуальна проблема оказание помощи паллиативным больным.

Паллиативная психологическая помощь онкологическим больным заключается в разъяснении того, что нет смысла зацикливаться на смерти и ее страхе, поскольку жизнь коротка и необходимо проживать каждый день счастливо. Онкологические больные, которым специалисты не помогли вылечиться, но оказали психологическую помощь, встречают смерть со спокойствием и достоинством, которое удивляет не только близких и родных, но даже и их самих. В этом отношении онкологию можно считать побежденной.

Для выздоровления играют важную роль два фактора: это сторонняя помощь онкологическим больным, оказанная многими людьми (врачами, волонтерами, родственниками, друзьями) и личные ресурсы, которые удается самому человеку мобилизовать. Что касается личных внутренних ресурсов, то главным специалисты считают способность увидеть болезнь, как закономерный, обладающий своими причинами процесс.

Предоставление психологической помощи паллиативным онкологическим больным в самый их сложный период жизни – это нравственный долг всего социума. Паллиативная медицина ровно, как и подготовка специалистов в этой области — это  тема малоизученная и фактически закрытая.

Терапевты и онкологи являются теми специалистами, которые уже не лечат, и провожают своих пациентов в «последний путь». Ведь единственное, чем они способны помочь онкологическим пациентам – это облегчить их физические и моральные страдания, предоставив правильный уход.

Паллиативная помощь, согласно современным концепциям, включает комплексный, межсекторальный и мультидисциплинарный подход. Целью его является обеспечение максимально хорошего качества жизни пациентам (насколько это возможно) с прогрессирующим, неизлечимым заболеванием и ограниченным прогнозом жизни.

Паллиативная помощь онкологическим пациентам включает в себя перечисленные ниже обязательные составляющие:

— медицинскую, профессиональную (отдельно фармакологическую) помощь;

— психологическую профессиональную помощь, предоставляющуюся специалистами-психологами и распространяющуюся на членов семей пациентов;

— моральную поддержку, осуществляемую духовными наставниками;

— социальную помощь, которая осуществляется социальными работниками.

Болезнь может являться не только «крестом», а и опорой. Для этого следует отвергнуть у нее слабости и взять ее силу. И пусть болезнь станет для онкологического больного тем убежищем, которое в нужный момент придаст ему силу.

Основой эффективной паллиативной помощи на самом деле выступает психологическая и психотерапевтическая поддержка онкобольных и членов их семей.

Когда индивид приходит к онкологу с установленным диагнозом, то часть определенной ответственности он перекладывает сразу на врача. Нередко приходит пациент с агрессивным настроением, и медицинскому персоналу приходится проявлять чуткость, внимание, быть стрессоустойчивым, не реагируя на его агрессивное поведение. Такое состояние пациента объясняется пребыванием в постоянном страхе смерти.

Помощь онкологическим больным в таких случаях выражается в оказании эмоциональной поддержки, в способности помочь пациентам ощутить себя в безопасности, суметь вести в сложных условиях полноценную жизнь. Для осуществления данной задачи пациенту необходимы финансовые ресурсы, требуется проникнуться доверием к врачу, ощутить грамотную психологическую помощь и поддержку родственников. Если больной онкологией обладает всеми перечисленными составляющими, то психологическая поддержка требуется ему в качестве дополнения для корректировки поведения. Необходимым является сопровождение пациента психологом на начальном этапе терапии, когда заболевший для получения требуемого лечения приходит впервые в отделение. Пребывая в состоянии сильнейшего стресса, пациент не способен с первого раза запомнить все рекомендации специалистов и сориентироваться в клинике.

Паллиативная психологическая помощь онкологическим больным заключается в том, чтобы довести до сознания пациентов, что никогда жизнь не перестанет иметь смысл.

Три вида ценностей придают смысл человеческой жизни: созидание (то, что индивид способен дать миру), переживание (то, что индивид получает от мира) и отношение (позиция, которую индивид занимает в отношении сложившейся ситуации).

Даже если паллиативный онкологический больной лишен ценностей переживания, он еще имеет предназначение, которое требуется достойно выполнить — справиться со страданием. Онкологические больные должны знать, что главным моментом в назначении препаратов опиумной группы является не врачебное решение, а требование самих пациентов. Только сам больной знает, в каком количестве ему необходимо обезболивающее средство, поскольку усиление болевого синдрома отмечается при прогрессировании болезни, что нуждается в назначении большей дозы препарата. В первую очередь при противоболевой терапии онкологическим больным назначаются противосудорожные препараты, а затем опиоиды, поскольку при нейропатической боли последние неэффективны и имеют иммуносупрессивное действие. Поэтому при наличии такой возможности необходимо заменять опиоиды обезболивающими препаратами других фармакологических групп или снижать потребность в опиоидах больного за счет комбинированного лечения.

Психологическая помощь онкологическим больным также заключается в корректной подготовке людей к важности паллиативной терапии. Продолжать стандартное лечение – это неправильная методика, поскольку человек получает неоправданную надежду на излечение, тогда как ему необходима паллиативная помощь. Этот вопрос остается самым сложным и в его решении должны принимать участие не только врачи, психологи, но и и родственники больного.

В настоящее время злободневно стоит вопрос с отсутствием в онкологических отделениях штатных психологов и психотерапевтов и поэтому все проблемы психологического характера больной переносит на своего лечащего доктора. Безусловно, лечащий врач в области психологии общения обладает определенными знаниями, но основная задача онколога – это проведение эффективной терапии, тогда как обсуждение с пациентами их психологических проблем нуждается в огромном количестве времени, которого у врача попросту нет.

В связи с этим предлагаем следующие рекомендации пациенту, у которого обнаружена онкологическая патология и установлен диагноз, нарушающий все планы и вселяющий ужас, неуверенность и тревогу.

Когда человек узнает о своем диагнозе, его охватывает ужас и паника, присутствует отрицание или шок, далее наступает гнев, торг, человек впадает в депрессию, и после некоторого времени у него наступает принятие диагноза. Эти переживания кардинально отличаются от восприятия в прошлом других заболеваний, которые случались ранее, поскольку в тех ситуациях понятно, как быть и что делать. А перед лицом чего-то неведомого и настоящей опасности, человек оказывается растерянным и пребывает в панике. Этим чувствам поддаваться нельзя, поскольку именно сейчас важны душевные силы, воля для борьбы и ясный ум. Необходимо тщательно расспросить лечащего врача, какие действия следует предпринять в своей ситуации.

Далее, следует подумать, с кем, можно, обсудить свою проблему. Нельзя в себе носить полученную информацию. Постоянно обдумывая, взвешивая тревожащие факты, человек невольно всегда усугубляет личную реакцию на них, запугивая себя. Выбирать собеседника следует тщательно. Опасаться необходимо тех, кто может ахать над предстоящими трудностями, «подлив масла в огонь», вспоминая печальные примеры. В данном случае нужен деятельный и разумный собеседник, которым может стать духовный наставник, психолог. Обязательно поговорите с теми, кто Вам действительно дорог из близких людей. Важно почувствовать, как они переживают, ведь это является выражением их заботы и любви. Это позволит понять, что Вы им нужны.

В онкологии важным фактором является время, и здесь необходимо не тянуть, не терзать себя сомнениями: нужно, не нужно? А делать все действия четко, быстро и своевременно. Доктора часто торопят именно потому, что видят хорошие перспективы в излечении.

Не всегда онкологический диагноз значит путь к рецидивирующему, хроническому заболеванию, просто зачастую нужно потратить определенное время на лечение. Самому заболевшему следует собрать все душевные, резервные силы, проанализировать имеющиеся свои психологические ресурсы и стать активным участником процесса лечения.

Психологи утверждают, что принимать диагноз, как составную часть себя и впускать в свою жизнь болезнь очень опасно. Поэтому необходимо учиться властвовать над собой. Учитывая природу онкологического заболевания, организм воспринял клетки, подлежащие к уничтожению за ценные и новые элементы своей структуры, которые он активно растит и питает. На этом «сбое» осуществляется распространение опухолевых клеток. Поэтому психика человека должна настроиться на отторжение заболевания. Нельзя воспринимать эту проблему так, как будто она вошла в жизнь навсегда. Следует поверить, что наступит этап выздоровления после лечения, ведь побеждает верующий в себя – об этом следует помнить везде и всегда, и не только в случае с болезнями. Психологи рекомендуют во время лечения внушать каждой раковой клеточке, что они постепенно уничтожаются, что им больше не существовать.

Если на первых порах недостаточно у человека информации о возможностях и дальнейших перспективах в лечении, то требуется пройти дополнительные консультации и диагностику, и не бросаться к магам, к экстрасенсам и астрологам, которые обманут.

Необходимо найти квалифицированного врача в специализированном онкологическом учреждении, узнать от него всю информацию, обсудить со специалистом все аспекты дальнейших шагов в лечении. Важно доверять врачу-онкологу, в больницах и онкологических отделениях работают квалифицированные специалисты. В настоящее время в мире ежегодно появляются новейшие технологии лечения, по которым врачи-онкологи проходят специальные курсы обучения. Их знания представляют важный ресурс, поэтому бороться с недугом необходимо вместе с врачами. Во время болезни человеку кажется, что заболевание отделило его от привычных забот, круга людей, интересов, и тем самым сделало его одиноким. Жизнь представляется больным разделенной на время до и после диагноза, но зачастую люди сами себя делают одинокими.

Следует искать тех, кто сможет оказать помощь и на самом деле таких людей окажется много. Важно сохранять всегда ясную голову, не доверять свою судьбу смутным страхам и назойливым кудесникам.Психологическая помощь родственникам онкобольных

Источник: psihomed.com

Роль онкопсихолога в лечении рака

Зачастую диагноз «онкологическое заболевание» обрушивается на больного как гром среди ясного неба и вызывает у пациента и близких ему людей сильное эмоциональное потрясение. Слово «рак» неизбежно ассоциируется у людей со страданием, бессмысленными усилиями, ощущением безнадежности и, в конечном итоге – со смертью.

Ранее наличие онкологического заболевания действительно являлось приговором, однако медицина находится в постоянном развитии, вследствие чего прогностическая картина заболеваний данного круга меняется. На настоящий момент времени ряд онкологических заболеваний поддается контролю, и при условии соблюдения рекомендаций врачей пациент с таким диагнозом может добиться стойкой ремиссии и прожить долгие годы с высоким качеством жизни. Однако важно понимать, что рак является серьезным заболеванием, которое считается хроническим и требует длительного лечения. А это значит, что лечение требует большого терпения и в любом случае сопряжено со стрессом – как самого пациента, так и членов его семьи, даже при наличии благоприятного прогноза. Именно поэтому во время диагностики, терапии и реабилитации онкологических пациентов большую роль играет психологическая помощь. 

Таким образом, при лечении рака наряду с медикаментозным вмешательством следует уделять большое внимание работе психолога с онкобольными. Психолог-специалист, который работает в данной области, носит название онкопсихолога.

Чем психолог может помочь онкологическим больным?

Почему онкологическим пациентам следует работать с психологом? Каковы функции онкопсихолога и что он может сделать, на что направлена психологическая помощь?

Развитие онкологических заболеваний происходит сравнительно быстро, а потому после постановки диагноза «рак» требуется начать лечение как можно быстрее. Чем раньше пациент начнет лечиться – тем быстрее будет возможно достичь ремиссии и тем более качественной она станет. Однако многие пациенты после постановки диагноза испытывают шок и страх, что мешает им своевременно заняться вопросами терапии. Также возможно, что услышав слово  «онкология», больной думает о том, что смерть неминуема и улучшение невозможно (что не соответствует действительности) – и эти мысли мешают ему бороться с болезнью.

Таким образом, при работе с больным онкопсихолог прежде всего настраивает пациента на лечение, помогая ему сформировать мотивацию на борьбу с болезнью, борьбу за собственную жизнь. Даже если течение заболевания является неблагоприятным – человеку всегда есть, за что бороться. Всегда есть то, ради чего стоит не опускать руки и стремиться жить дальше. А в том же случае, если прогноз онкологического процесса выглядит в глазах пациента значительно тяжелее, чем есть на самом деле, онкопсихолог помогает ему с объективным оптимизмом взглянуть на действительность и не терять время, а начать лечиться уже сейчас.

Онкопсихолог, психологическая помощь онкологическим больным

Во многих случаях пациент не может самостоятельно сформировать объективную картину своего заболевания, поскольку в этом ему мешает страх и тревога. Как было отмечено выше, многие склонны воспринимать факт наличия злокачественной опухоли с трагичностью, которая не всегда объективно отражает состояние больного. Наряду с этим часто бывает так, что больной раком относится к терапии излишне легкомысленно, как бы не замечает симптомов болезни, избегает посещения врача или прекращает соблюдение необходимых профилактических мер после улучшения состояния. В этом случае человеком также движет страх и желание поверить в то, что он здоров – а это приводит к нарушению плана лечения и, как следствие, к ухудшению состояния. Такое отрицание диагноза у онкологического больного может как сформироваться сразу, так и появиться позднее, после прохождения стадии шока.

Соответственно, работа психолога с онкобольными также направлена на формирование адекватной картины заболевания и помощь в разработке конструктивных моделей поведения и плана подходящего образа жизни.

Наверное, многие слышали о том, что физическое состояние здоровья во многом зависит от душевного состояния. Данная взаимосвязь носит название «психосоматика» и имеет под собой реальные основания. Если пациент убежден в неизлечимости рака либо испытывает чрезмерное беспокойство по поводу своего состояния, его физическое состояние меняется тоже. Эмоциональный стресс ослабляет больного, чей организм уже является ослабленным по причине наличия онкологического процесса. Постоянные негативные эмоциональные переживания приводят к нарушениям сна и аппетита, а также лишают больного человека мотивации на лечение, что, несомненно, сказывается на его здоровье. А наряду с этим немаловажную роль играет самовнушение – если больной убежден в скорой смерти, то он начнет испытывать больший спектр неприятных и болезненных ощущений, которые, в свою очередь, также будет трактовать как показатели ухудшения состояния.

Таким образом, задачей онкопсихолога является формирование у больного раком оптимистичных установок, которые будут стимулировать его мотивацию на лечение и помогут ему быстрее пойти на поправку. 

Факт наличия злокачественной опухоли вызывает у пациентов выраженную тревогу, побуждающую их тщательным образом прислушиваться к сигналам своего организма и чутко реагировать на какие-либо изменения состояния. Внимательное отношение к динамике болезни является целесообразным, однако не следует допускать, чтобы оно привело в чрезмерной фиксации человека на его состоянии – на это также направлена работа онкопсихолога с больными.

В ином случае больной раком окажется неспособен абстрагироваться от проблем болезни и получать удовольствие от жизни, а тревога может привести к вышеупомянутым психосоматическим реакциям, которые также требуют внимания онкопсихолога. Важно отметить, что человек, постоянно испытывающий страх и печаль, также сильно подвержен развитию депрессивного состояния – а депрессия является не просто нарушением настроения, а болезнью. Депрессия развивается среди онкобольных часто и является серьезным расстройством само по себе, поскольку приводит к снижению энергетического потенциала, отсутствию желания общаться и ощущению постоянной тоски, что приводит к снижению мотивации на лечение, отсутствию желания бороться за свою жизнь, появлению суицидальных наклонностей и ряду других нарушений, наряду с ухудшением состояния.

А потому крайне важно не допустить, чтобы негативные переживания пациента стали настолько глубоки – соответственно, психолог может помочь онкологическому больному в вопросах профилактики депрессивного состояния и борьбы с ним.

Как мы уже отметили выше, борьба с раком является длительным процессом, который сопряжен с рядом неприятных ощущений и тяжелых переживаний. Эффективным способом лечения онкологических заболеваний является химиотерапия, однако наряду с положительным эффектом она имеет множество побочных явлений негативного характера, таких как: тошнота и рвота, общее ослабление организма и выпадение волос. Как правило, лечение рака длится не один месяц, а потому регулярные неприятные ощущения в сочетании с изменением внешнего вида также вызывают серьезный стресс у онкобольного и приводят к тому, что в какие-то моменты он просто устает лечиться и падает духом.

Поэтому на стадии прохождения химиотерапии психологическая помощь онкологическим пациентам является особенно важной – таким образом, в задачи онкопсихолога входит психологическое сопровождение больного на протяжении всех этапов лечения, во время которых психолог оказывает ему необходимую эмоциональную поддержку и поддерживает в нем мотивацию на борьбу с болезнью.

Зачастую симптомы онкологического заболевания и побочные эффекты терапии порождают множество хронических или временных проблем, которые вызывают у человека дополнительный дискомфорт. Физическая слабость и быстрая утомляемость во многих случаях лишает человека способности работать и заниматься привычными вещами, многие часто испытывают усталость и сонливость, из-за чего проводят большую часть дня в постели. Ограничение подвижности лишает человека возможности жить полноценной жизнью, а также подрывает его самооценку. Зачастую онкобольные чувствуют себя беспомощными и испытывают вину перед родственниками, на плечи которых ложится ряд обязанностей и необходимость дополнительной заботы. На самооценке онкологического пациента и его психологическом состоянии также отражается и изменение его внешнего вида, в частности выпадение волос и потеря массы тела.

Таким образом, самооценка онкологического больного тоже является мишенью коррекции онкопсихолога, который стремится к тому, чтобы помочь человеку осознать иррациональность его чувства вины и сохранить чувство собственного достоинства. Вина и низкая самооценка – это то, что также может спровоцировать развитие депрессии, и онкопсихолог помогает больному не поддаваться этим чувствам.

Несмотря на то, что сейчас онкологи эффективно справляются с раком, развитие болезни не всегда можно остановить. К сожалению, иногда болезнь обнаруживается слишком поздно либо организм онкобольного оказывается слишком ослаблен, чтобы противостоять недугу. А потому рак действительно может привести к смерти, близость которой, несомненно, пугает больного и порождает у него чувство беспомощности и подавленности.

Если неизбежность смерти становится очевидной, то психологическая помощь онкологическому пациенту становится острой необходимостью. Близость смерти – это то, с чем крайне трудно смириться. Это то, что вызывает сильный страх, порождает глубокое горе и вынуждает умирающего переосмыслить свою жизнь. Очень важно, чтобы в такой трудный период рядом был тот, кто поможет смириться с обстоятельствами, принять ситуацию и сместить акценты внимания онкологического больного, побуждая его не отказываться от медицинской помощи, общаться с родными и посвящать свое время тем занятиям, которые хочется успеть сделать. Когда человек испытывает такое глубокое горе, он чувствует себя и одиноким и растерянным – и именно онкопсихолог может помочь онкологическому больному взглянуть на ситуацию под другим углом.

Работа онкопсихолога с родственниками

Мы рассмотрели, чем психолог может помочь онкологическим больным. Но есть еще один момент, отметить который не менее важно: психологическая помощь родственникам онкологических пациентов.

онкопсихолог, помощь родственникам онкобольного

Когда человек проходит через такое трудное испытание, как рак, то страдает не только он. Зачастую близкие люди страдают ничуть не меньше самого больного. Ведь именно они боятся потерять родного человека, именно они ухаживают за ним, оказывают помощь и побуждают его лечиться, забывая про собственные потребности. И именно близким приходится бороться с тяжелыми последствиями эмоционального стресса больного, такими как раздражительность, депрессивность и эмоциональная неустойчивость. А потому родственники онкологического пациента точно так же нуждаются в психологической помощи.

Кроме этого, часто близкие люди не знают, как правильно вести себя с онкобольным, чтобы помочь ему, а не навредить. Как поддержать человека, как с ним себя вести? Что ему стоит говорить, а каких тем лучше избегать? Когда важно оказать помощь, а когда – оставить в покое? На эти и многие другие вопросы также помогает ответить онкопсихолог, который рассматривает личностные особенности больного и близких ему людей, а также специфику всей ситуации.

Таким образом, если вам или близкому вам человеку пришлось столкнуться с диагнозом «онкологическое заболевание», то наряду с лечением у врачей-онкологов вам обязательно стоит обратиться за помощью к онкопсихологу. Именно он поможет членам вашей семьи не попасть под власть страха и тревоги, а взглянуть на ситуацию иначе и найти способы справляться. Справляться, преодолевать, выбирать конструктивные пути решения проблем и не терять надежду. Тем более что основания надеяться на лучшее есть – помните об этом!

Источник: worldofoncology.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.